Сердитое потрескивание Огня притухает, и до моего слуха доносится мужской голос.
- Как же ты хороша, Эллина… Прости, дорогая, потом на свое приданое ты купишь себе новое платье.
Шнуровка на корсаже с шорохом лопается. Кожи касается холодный металл. Острое лезвие разрезает сорочку, и нетерпеливые руки разводят ткань в стороны, обнажая мое тело. Я скорее чувствую на себе, чем слышу животный стон восхищения.
- Мне жаль, что ты не можешь ответить мне, - шепчет мужчина. - Но у нас еще все впереди, дорогая. Еще много длинных дней и ночей, когда ты будешь целиком и полностью принадлежать мне и научишься наслаждаться моими ласками. А пока… пока я хочу получить максимум из того, что могу.
Тело опаляет жаром от поднесенной свечи. Через прикрытые веки я вижу блеск дрожащего пламени, тянущегося ко мне, норовящего коснуться и привести в чувство.
- Ты прекрасна, Эллина…
Одну грудь накрывает влажная горячая ладонь, вторую - мокрые губы, втягивая в себя нежную плоть. Стыд, отвращение и паника захлестывают меня. В отяжелевшем теле неведомо откуда берутся силы. Я вздрагиваю, пытаясь сбросить с себя руки не ожидавшего такой реакции мужчины. Глаза распахиваются, и взгляд утыкается в красивое лицо с тонкой полоской усиков под носом с небольшой горбинкой.
- Эллина? - голосом, полным удивления, произносит баронет дар Корнелл, но быстро берет себя в руки и возвращается к прежнему мурлыкающему тону. - А так даже лучше, дорогая. Поверьте, Эллина, вам понравится…
Я извиваюсь и дергаюсь, но силы неравны. Тело все еще с трудом подчиняется мне. Руки и ноги словно вязнут в липкой массе, как в недавнем кошмаре. Нельзя даже применить магию: пальцы слишком слабы, чтобы сложить и банальный пульсар, а пересохшие горло и губы способны только на тихий стон.
Баронет ложится, придавливая меня своим телом к матрасу, и впивается в мои губы. От запаха вина и пряной вони мужского желания мутит. Горячие слезы бессилия обжигают щеки. Язык пытается вытолкнуть захватчика, вторгнувшегося в мой рот. В отчаянном усилии я дотягиваюсь до стоящей на прикроватном столике свечи и опрокидываю ее.
Горячий воск брызжет на голую спину баронета. Тот с ругательствами скатывается с меня. Воздух наполняется смрадом жженого пера - Огонь с жадностью пожирает подушку, не задевая мои распущенные волосы. Не знаю, замечает ли это баронет. Скорее всего, нет. Он занят тушением начавшегося пожара: горит уже не только кровать, Огонь перекинулся на бархатный полог.
-
Дверь, наконец, открыта. Я буквально вываливаюсь в нее и понимаю, что не знаю, куда бежать. Я не узнаю этого места. Это, судя по всему, дворец Делвера, вряд ли меня успели куда-то перенести, но какая его часть? Все коридоры кажутся похожими один на другой, двери одинаковы, и даже гобелены на стенах абсолютно неотличимы друг от друга.
Текущие по щекам слезы превращаются в бурные рыдания. Ноги, подкашиваясь и запинаясь, несут меня неведомо куда, лишь бы подальше от комнаты, где Огонь отвлекает баронета.
- Эллина! - громом разносится по коридору.
Я боюсь оглянуться - потеряю время и силы, тем более что зрение все равно расплывчато и туманно из-за пелены перед глазами, и трачу энергию и волю только на то, чтобы ускориться.
И влетаю в кого-то.
Чьи-то руки обхватывают меня, прижимая к себе, чье-то тело, твердое и мускулистое, не пускает меня дальше, чей-то голос, изумленный и гневный, спрашивает над ухом:
- Эллина?
Я бьюсь и вырываюсь, колочу кулаками по жесткой груди и далеко не сразу осознаю, что мужчина, обнимающий меня, одет, а в его голосе нет мерзких мурлыкающих ноток.
- Эллина, кто вас обидел? Где он?
- Там, - с трудом хриплю я. Силы окончательно покидают меня, и мне не дают рухнуть на пол только сильные мужские руки.
- Так.., - мрачно произносит его величество Делвер.
Второй раз за день меня поднимают и куда-то несут, но на этот раз я сохраняю хотя бы замутненное сознание.
- Овальд, быстро командора Таллиса ко мне.
- Но, ваше величество…
- Я сказал: быстро! - рявкает король и усаживает меня в кресло.
Я успеваю увидеть пропитанный ненавистью взгляд первого министра, устремленный на меня, прежде чем Овальд исчезает за дверью. Делвер впихивает мне в руки стакан.
- Эллина, пейте немедленно.
"Эллина, выпейте. Это вам необходимо", - эхом звучит в моей голове. Я инстинктивно вздрагиваю и отталкиваю стакан от себя, расплескивая жидкость.
- Это просто вода, девочка, - с бесконечным терпением произносит Делвер. - Пей.