- Разумеется, Эллина. Кто еще из них, - баронет широким жестом обвел зал, не выпуская моей ладони, - способен по достоинству оценить вас? Кто готов пасть к вашим ногам, пораженный вашей красотой? Кто, в конце концов, может усладить ваш слух произведениями лучших поэтов?
- А вы действительно это можете? - недоверчиво проговорила я.
- Эллина, неужели вы не верите, что я оцениваю вас по достоинству?
- Я же не могу прочитать ваши мысли, - отшутилась я, искренне надеясь, что за словами баронета не стоит ничего, кроме банального флирта с партнершей по танцу.
- Не сомневайтесь, о моя госпожа! - с чувством проговорил баронет. - Вы прекрасны, молоды и удивительны! Я готов хоть сейчас пасть на колени и молить вас о позволении держать ваши очаровательные ручки и расцеловать каждый пальчик на них, но, к сожалению, мы будем мешать другим.
- Да, вы правы, - рассмеялась я.
- Но стихи я готов вам читать в любое время и в любом месте. Вы слышали вот эти строки?
Я напряглась, не зная, как реагировать на очевидную фривольность стихотворения. Достаточно будет мило покраснеть и отвести взгляд, или девушка из приличной семьи должна возмутиться? Особенно если учесть, что я из Полдании и не имею ни малейшего понятия, какие нравы там царят. Может, мне следует упасть в обморок?
Баронет, разумеется, заметил мое замешательство и игриво полюбопытствовал:
- О чем вы так задумались, Эллина?
- Вспоминаю автора сих превосходных строк, - нашлась я.
- И вам это удалось?
- Боюсь, нет, - искренне призналась я.
- Ничего удивительного, - с наигранным сочувствием проговорил баронет. - Эти превосходные строки, как вы выразились, принадлежат мне.
- Тогда вы пишете стихи лучше, чем придворные дамы, - после некоторой паузы серьезно сказала я. - Мне уже довелось припасть к животворному источнику их вдохновения, так что я могу судить с полной определенностью.
- Эллина, вы прелесть! - громко рассмеялся баронет и упал на колено, поднося к губам мою руку и поочередно целуя пальцы. Танцующие с интересом косились на нас. Мне оставалось лишь смущенно улыбаться, опустив голову. - Будь благословенны небеса, пославшие мне вас, дорогая.
- Несомненно, госпожа Эллина - украшение бала, - сухо заметил рядом мужской голос.
- Ваше величество…
Мой партнер по танцам вскочил и склонился в глубоком поклоне.
- Дар Корнелл, - по-прежнему холодно отозвался король. - Надеюсь, вы понимаете: это сокровище не может принадлежать вам одному. - Делвер бесцеремонно выдернул мою руку, которую все еще продолжал сжимать баронет, и возложил на свое предплечье. - А вас, не сомневаюсь, ждут другие дамы, соскучившиеся по мужскому вниманию.
- Полагаю, что так.
Баронет еще раз поклонился и растворился в толпе. Делвер, нежно поглаживая мои пальцы, повел меня из круга танцующих.
- Рад видеть, что вы веселитесь, Эллина, - голосом, не выражающим ни малейшей радости, произнес монарх. - Но мне кажется странным, что ваш отец предоставил вас самой себе, забыв о родительских обязанностях.
- Ваше величество, он помнит про них, - вежливо возразила я. - Госпоже Иллане стало плохо, и он вынужден был сопровождать ее домой, оставив меня на попечение братьев.
- Госпожа Иллана уехала?
- Да.
- Вместе с виконтом дар Каэрстаном? - голос Делвера стал невыносимо ледяным и трескучим.
- Да, - пряча тревогу, подтвердила я.
- Ей стало настолько плохо?
- Не знаю, ваше величество, - сокрушенно призналась я. - Мне передали, что она упала в обморок от духоты и решила уехать. Мой отец счел невозможным отпустить ее одну.
- Хорошо, - процедил король и, словно спохватившись, принужденно мягким тоном продолжил: - Простите, Эллина, неотложные дела вынуждают меня оставить вас на некоторое время. Развлекайтесь, дорогая, только не теряйте вашу прелестную головку. Господин Дэнил, не сомневаюсь, присмотрит за этим.
Делвер вложил мою ладонь в руку Лежека, к которому мы подошли.
- Безусловно, ваше величество, - проговорил Лежек вслед удаляющемуся монарху. - И за чем я должен присмотреть?
