Потом было расставание с Делликом, печальное и тягостное для нас обоих. Я еще раз пообещала, теперь уже мальчику, вернуться и обязательно показать ему еще несколько заклинаний. Потом - еще более грустное прощание с Илланой, то и дело срывавшейся в слезы. Утешало то, что ее отношения с Делвером наладились. Она еще не рассказала ему о будущем ребенке и не дала согласие выйти замуж, но я видела, что этого осталось ждать совсем немного.
Потом - поспешные сборы, отбрасывание в сторону воздушных платьев и шляпок и подбор свободных штанов и рубашек.
После полудня мы покинули Этеру, в последний раз вдохнув запах фруктов и моря. Далеко-далеко на севере темнела лента Сумеречных гор. Стучали копыта коней, тихо позвякивало оружие рыцарей, взвивалась клубами пыль, и палило яркое солнце. Я знала, что еще вернусь сюда. Одна, или с Аленом - как получится. Но вернусь.
Глава 32.
Трактир мало чем отличается от всех виденных мною питейных заведений: все те же грубые деревянные столы, та же стойка и пузатый хозяин в потерявшем белизну фартуке, обязательный бочонок с пивом и единственная уникальная черта - изображение королевской виверны на стене. Точнее, образ зверя, которого неведомый художник представлял себе как виверну. От оригинала он отличается цветом, пропорцией, лишней парой лап и капающим из разверстой пасти ядом.
Помещение заполнено от силы на треть. Двое бородатых мужчин в запыленной одежде торговцев, могучий тролль с двуручником за плечами - их охранник, непременная компания выпивох, являющаяся неотъемлемой частью пейзажа, и разношерстная группа людей, занявшая лучший стол у давно немытого окна. Трое молодых ребят, одна девушка - с новенькими, сияющими даже в полутьме значками магов. Мужчина чуть постарше, по-собственнически положивший руку на плечи девушки. Молодящаяся дама неопределенного возраста, с нарумяненными щеками и гримасой напускного веселья на лице. Невероятно бледный, с седыми висками рыцарь Ордена Темных Всадников. И темноволосый синеглазый мужчина, недовольно вращающий в руках вилку с отломанным зубцом.
Ален.
Нааль. Только ей может принадлежать высокомерный презрительный взгляд. Но остальные не замечают этого. Почему? Я не удивляюсь спокойствию Марека, он и раньше не отличался наблюдательностью, но Тей, Лис, Брендт, Кесси - как они не видят различия?
Впрочем, Магистр Флоренна тоже не выказывает желания слиться в экстазе с новоиспеченными магами. С выражением скучающего пренебрежения она явно подсчитывает минуты до того счастливого момента, когда можно будет прекратить выполнение последних обязанностей преподавателя по отношению к адептам и покинуть трактир. Магистр Велен настроен еще менее любезно, чем взрослые маги. Искренне веселятся лишь мои бывшие однокурсники.
- За вас, маги! - высоко поднимает стакан Брендт. - За вашу новую взрослую жизнь.
