- Мне было еще страшнее. Я-то считал, что оставил тебя в безопасном месте, в Школе, под присмотром десятка преподавателей во главе с Рейфом. И все, что увидел при возвращении, – пустые комнаты и безмятежную Кесси, лепечущую какой-то вздор про необходимость срочно что-то подписать у директора. Рейфа в кабинете нет, Оррика и Карейна тоже, и вообще Школа словно вымерла. Ни единой живой или неживой души во всем здании.
Я молча кивнула, утыкаясь в твердую мужскую грудь, отчасти для того, чтобы согласиться: да, действительно, Школа в тот памятный вечер казалась пустой и вымершей, особенно коридор возле кабинета неестествознания. А отчасти – из подсознательного желания проверить, не чудится ли мне все это. Ален – мой Ален! – сам прочитает незаданный вопрос.
Несмотря на теплое тело под щекой, на искристую щекотку, пробегающую по коже, на незнакомый аромат с сладкими фруктовыми нотками и на ритмичное сердцебиение под моей ладонью, я никак не могла поверить полностью, что все закончилось. Нет, разумеется, еще не все, еще надо разобраться с Мораввеном и Нааль, решать проблемы жизне- и мироустройства, получать диплом, в конце-то концов. Но мне не верилось, что завершились мои блуждания по миру, метания, переживания и неуверенность в будущем, поиски заклинания и обряда. Я осознавала разумом, что Ален вернулся, и мы оба лежим на широкой постели в доме Аленара, и в окно вливается веселый солнечный свет и аромат сосен. Но где-то в глубине рассудка мельтешила назойливая остроконечная мысль о том, что это лишь сон или галлюцинация усталого от безысходности рассудка, и скоро придется приходить в себя и окунаться в нерешенные проблемы.
Ален прикоснулся губами к моей макушке.
- Ты не спишь, и это самая реальная реальность из всех существующих. Что касается твоего неозвученного вопроса, все преподаватели сидели на кафедре стихийной магии, куда их собрал какой-то гхыр из Ковена.
- Выполняющий указания Мораввена, - на сей раз вслух проговорила я.
- Вероятно. Мне некогда было разбираться с ним. Честно говоря, даже не помню, как он выглядел и ради чего все собрались. Я чувствовал, что происходит что-то на редкость пакостное, угрожающее вам, в первую очередь - тебе и потом уже остальным адептам, поэтому влетел на гхырово заседание, выбив дверь ногой, и, невзирая на возмущение представителя Ковена, вытащил Рейфа в коридор. После короткого диалога подозрения превратились в уверенность, я передал директору координаты Круга и немедленно телепортировался сам.
- А там узрел необычайно занимательную картину…
Я представила, как все выглядело со стороны: Круг камней, неподвижно стоящие адепты, напряженно замершие рыцари и лежащая на алтаре рыжеволосая девица, то есть я…
- Еще добавь начинающий багроветь серебристый диск луны и Мораввена, размеренно читающего заклинание. Элька, боюсь, эта сцена еще долго будет приходить ко мне в кошмарах.
Я снова кивнула. Образ распростертого на камне Алена, в грудь которого бьет яркий свет, тоже навсегда врезался в мою память.
- Эпическое сражение можно пропустить, - я теснее прижалась к Алену и поморщилась, неприятный запах притирания или чем там пользовалась Нааль, находясь в теле моего любимого, щекотал ноздри. – Я видела его собственными глазами. И даже принимала посильное участие.
- Слишком активное, на мой взгляд. – Ален сильнее обнял меня, прижимая к себе. Мне пришлось пошевелиться, чтобы иметь возможность дышать. – Ты ушла в последнюю секунду. Круг уже активировался. Портал раскрылся. Еще мгновение – и Нааль вошла бы в тебя. Я не смог бы защитить тебя.
- Как не смог защитить себя.
Фраза звучала скорее утвердительно, чем вопросительно, однако Ален отозвался:
- Да, Элька. Когда-то я подозревал, что Мораввен – один из самых сильных магов нашего мира. Теперь я уверен в этом. Не знаю, есть ли кто-то, способный справиться с ним.
Я вспомнила собственные ощущения от личной встречи с Великим Магистром: жесткая, грубая, мощная сила, давящая и расплющивающая, поглощающая собой все.
- Примерно так, - хрипло согласился Ален. – Я выжил только потому, что Мораввену срочно требовалось тело и выбирать ему не приходилось. Время истекало.
- Но тебе удалось закрыться от Нааль. Мораввен утверждал, что я, то есть моя сущность, исчезнет навсегда.
- Удалось, - невесело усмехнулся мой жених. – Честно говоря, я сам не сразу сообразил, что происходит. Ты ушла, я сплетал очередное заклинание и вдруг почувствовал, как спина ударяется о камень. В груди возникла резкая боль, останавливающая сердце и перехватывающая дыхание. Я посчитал, что умер.
Я почувствовала настоятельную необходимость, абсолютно нелогичную, но непреодолимую, схватиться за ладонь Алена и сжать ее.
- Я жив, Элька, - успокаивающе произнес он, не отнимая, впрочем, руки. – И тогда понял это довольно быстро. Боль начала сдавливать меня со всех сторон. Все вокруг исчезло: Круг, багровый лунный свет, ночная прохлада и твердость камня. Я словно очутился в мешке, затхлом и пыльном, который непрерывно сжимался.
