Волшебство не достаётся просто так. Иной раз оно требует серьёзных жертв, вплоть до чьей-то жизни.Несмотря на это, некоторым удалось приспособиться и овладеть новыми способностями, но стремительно меняющийся мир продолжает пробовать людей на прочность.Тех, кто сумел пережить самые тяжёлые первые дни, ждут новые испытания. Стоит ли им сохранять человечность в таких условиях или лучше окончательно потерять людской облик, оставив мораль и совесть за спиной?Каждый на этот вопрос отвечает сам, но передо мной он даже не стоит.Мне бы только разобраться со своими тараканами, настырно лезущими в голову, да вспомнить, кто я такой на самом деле…
В жизни не так уж и редко бывают такие моменты, когда в голове проносится с десяток-другой мыслей одновременно. Но сейчас моя несчастная черепная коробка грозила вот-вот треснуть по швам от свалившегося на нее потока, вызванного одной-единственной простой фразой.
Я – избранный? Серьезно?!
В отличие от остальных, эта мысль была точно НЕ МОЯ. Уж чего-чего, а в этом я не сомневался ни секунды. Ну какой из меня Нео? Смех один. То, что я обрел интерфейс чуть раньше остальных, еще ни о чем не говорит. Процесс инициации был далеко не мгновенным, а некоторые и сейчас отказываются его принять.
Вот опять, блин.
Я обхватил ладонями многострадальную голову и сильно сжал ладонями виски. Плохи дела. Видимо, один из голосов, бормотавших где-то на задворках сознания, смог прорваться, воспользовавшись моим смятением.
– Лариса Денисовна, вы бы со своими шутеечками аккуратнее, что ли… – с явным укором обронил Сосновский.
– Сколько вам повторять – это не шутки, а тест.
Женщина покачала головой и принялась за предложенный ей чай. Однако глаз с меня по-прежнему не сводила.
– Тимофей, ты как, в порядке? – обеспокоенно спросил Дудников.
– Голова что-то закружилась, – как можно беспечней ответил я. – Чай у вас крепковат…
Я едва сдержался, чтобы не заорать. Так, спокойнее, нужно отвлечься. Глядишь – сам пропадет.
– Значит, вы каждого новичка так троллите?
Собственный голос показался мне скрипом рассохшегося дивана, на котором было сделано не одно поколение большой семьи.
– Только тех, кто мне любопытен, – она обезоруживающе улыбнулась. – Очень, знаешь ли, интересно посмотреть на реакцию людей. Чего я только не повидала – от удивления до щенячьей радости. А вот растерянность – в первый раз. Тебя так пугает ответственность?
На самом деле, об ответственности, которая приходит вместе с большой силой, в тот момент я думал меньше всего. Но и говорить всем, что очередной осколок сознания вышел со мной на связь, было не лучшей идеей. Реакция на мое прошлое признание демонстрировала это лучше всего.
– Тимофей, ты не сильно удивляйся, Лариса Денисовна любит покопаться в чужих мозгах, – предупредил меня Сосновский. – В фигуральном смысле, конечно. Она – наш Библиотекарь.
Он специально сделал ударение на первую букву и взял паузу, чтобы я смог прочувствовать важность этого слова. Понятное дело, что она совсем не корешки у книжек проверяет.
– Ольга говорила, что благодаря вам, в том числе, поселку удалось выстоять, – припомнил я.
– Мои заслуги сильно преувеличивают, – Пифия скромно потупилась. – Я простой систематизатор. Кто реально что-то делал, так это Саша с Владом.
– Все наши уровни – твоя заслуга, – не согласился Дудников. – Ты лучше всех понимаешь, что за хня у нас тут творится.
– Спасибо, но я пока все еще брожу в потемках, – она снова перевела взгляд на меня. – Тимофей, уделишь мне часик после собрания? Мне не терпится тебя классифицировать.
– А это не больно? – натянуто улыбнулся я.
– Тебе понравится.
За столом грянул дружный смех, разом снявший повисшее было напряжение. Да и мне стало немного легче – надоедливый чужой голос в голове больше не досаждал.
Дальнейшие разговоры повернули в далекое от меня русло, и до самого конца сходки я просидел, погруженный в собственные невеселые мысли. Обсуждали разные темы – сообщения разведчиков, проблемы расселения и поставки припасов, а также укрепление периметра. И без нашего появления проблем у Романихи хватало.
Как оказалось, зрение накануне меня все же не подвело – стена действительно обрывалась на опушке. Но обойти ее под пологом леса, было сродни попаданию смазливого трансвестита в камеру к матерым уркам. Мои коллеги-друиды насадили там всякого разного, отчего теперь сами заходили туда крайне неохотно.
Наконец, чай вместе с темами для разговоров подошел к концу, и народ стал понемногу расходиться. Первым собрание покинул отец Сергий, сославшись на вечернюю службу. За ним отправился задумчивый Кощей, который выпросил себе немного серебра на экономические нужды, и веселый Мигалыч, направляющийся к своим неупокоенным гастарбайтерам. Дудников же предпочел остаться и перетереть с главой поселения наедине, поэтому в обратный путь меня провожала Лариса Терехина.
Даже зная, что я интересую ее сугубо с научной точки зрения, такое внимание все равно немножечко напрягало. Надеюсь, до экспериментов дело не дойдет.
Мы прошли через весь немаленький дом, бывший в прошлой жизни сельской школой, так никого и не встретив. Я особо не обратил на этот факт внимания, и лишь у самого порога спохватился.
– Слушай, я ведь так и не поблагодарил хозяйку за пирог и остальное. Нехорошо как-то…
