Нужно было быть Вольтером, чтобы при его физической немощи, между шестьюдесятью и восемьюдесятью четырьмя годами написать и кончить самые выдающиеся свои произведения, отличающиеся вопреки возрасту автора чисто юношеской свежестью, прелестью и легкостью стиля.
Сколько он работает как писатель, философ, ученый, пропагандист, полемист, свидетельствуют его письма-отчеты друзьям. 7 июля 1762 года перечисляет д’Аржанталям текущие литературные труды: «Комментарий к собранию сочинений Корнеля», перевод белым стихом «Юлия Цезаря» Шекспира, перевод «Геракла» Кальдерона. И это в то же время, когда он наводит бесконечные справки по делу Каласа, хлопочет о том, чтобы вызволить из монастыря его дочерей, реабилитировать участников процесса.
В 1768-м пишет «ангелу-хранителю»: «Я нахожусь среди епископов XIV века и должен рычать с этими святыми волками».
В том же году, семидесяти четырех лет от роду, за несколько месяцев написал пять песен «Гражданской войны в Женеве», «Обед у графа де Буленвилье», «Письмо архиепископу Кентерберийскому», «Реляцию о смерти кавалера де Лабарра», «Реляцию об избиении иезуитов в Риме»… По-прежнему вспахивает одновременно несколько литературных полей…
Диапазон его интересов безграничен. Для примера перечислю темы, затронутые в одном письме д’Аламберу от 23 апреля 1768-го. Начав с «Дон-Кихота», переходит к трудам по медицине, походя отпускает комплименты книге самого адресата, снова возвращается к сочинению Полле о сифилисе., (И после «Кандида» продолжает нм интересоваться.) Размышляет о месте, где страшная болезнь зародилась… Он полагает, что в пустынях Аравии. Если родина сифилиса, как принято считать, Египет, почему же войска Марка Аврелия, Цезаря, Августа или их победителей не занесли ее в Рим? Приводит еще один аргумент против распространенной версии: почти все богатые римляне имели слуг-египтян…
И широте его познаний не приходится удивляться. Одно из самых больших чудес Ферне, поражавшее посещающих его современников, поражающее и нас, когда мы приходим в отдел редкой книги Государственной публичной библиотеки в Ленинграде имени Салтыкова-Щедрина (ГПБ), — библиотека Вольтера.
После перестройки замка под нее отвели большую комнату в нижнем этаже правого крыла. Окна выходили на Женевское озеро. С библиотекой граничили столовая и спальня хозяина, служившая ему и кабинетом.
Конечно, многие тома приобретены раньше. Наряду с живой жизнью, рассказами участников и очевидцев книги всегда служили источниками сочинений Вольтера. И прежде он собирал новинки, но и старые и старинные издания на разных языках, литературу художественную и по многим областям науки, выходившую не только во Франции и Швейцарии, но и в Голландии, Англии, Италии, Испании, России…
Немецких книг здесь нет, как ни одной немецкой фразы не встретишь в его произведениях и письмах. Зато много латинских и древнегреческих.
Особенно библиотека Вольтера разрослась в Ферне. Книги стекались в нее отовсюду и различными каналами. Хозяин заказывал их книготорговцам и издателям. Дарили, с нежными или почтительными надписями, авторы… Присылали друзья… Привозили гости…
Большое место занимали, разумеется, бесчисленные издания и переиздания сочинений самого владельца.
Мы не можем, к сожалению, когда это касается изданий до 1758 года, выделить книги, приобретенные раньше. Существовали ли каталоги библиотеки Вольтера в Сире, Париже, Фонтенбло, Берлине и Потсдаме, Делис? Очень вероятно. Но до нас они не дошли.
А каталог фернейской библиотеки, составленный самим «патриархом» с помощью Ваньера и еще трех человек, чьи почерки не удалось опознать, и сейчас хранится в подлиннике вместе с самими книгами в Ленинграде. Он дважды издавался за границей и дан как приложение к капитальному труду «Библиотека Вольтера» (Издательство Академии наук СССР, 1964).
Каталог, правда, не полностью соответствует самому фонду, насчитывающему 6814 томов, включая сюда и рукописи. Часть книг была приобретена в последние месяцы жизни владельца, в Париже. Часть ошибочно попала из библиотеки соседа, Анри Рье, которому Вольтер подарил все издания на английском языке. Есть серьезные основания думать, что несколько томов принадлежали Дидро, чья библиотека, сознательно разрозненная по приказу Екатерины II, до сих пор в ГПБ имени Салтыкова-Щедрина не собрана. А некоторые книги, стоявшие на полках книжных шкафов Ферне и перевезенные в Петербург, в наличии есть, но в каталог не включены. Другие, например, в нем числятся, но, с пометкой Вольтера «украдена» или без нее, отсутствуют. Тем не менее достаточно полное представление о библиотеке Ферне и о том, как «патриарх» ею пользовался, каталог дает. Большим подспорьем, конечно, служит и составленный сотрудниками отдела редкой книги ГПБ, современными хранителями, алфавитный каталог, напечатанный в той же книге 1964 года.
Вольтер очень любил показывать гостям свои книжные сокровища и еще больше — рассказывать о них, вводя в лабораторию своего чтения.
