— На них собирались испытывать препараты. Ставить опыты, — Широ махнул вилкой с насаженным кусочком курицы.
— Как и Хонерва, — Аллура слегка нагнулась к нему через стол.
— Да вернулся бы я за этим чёртовым Черничкой! Сразу как эту дурацкую сову спас!
— Какую сову? — Слав оторвался от своей тарелки.
— Неважно, Слав.
— Оу, — Аллура выпрямилась, решив перевести разговор в другое русло. — А на Земле тоже ставят опыты? На живых?
— Ты не представляешь, какая кровавая история на Земле, — Широ залпом выпил бокал вина и налил себе ещё.
Аллура осуждающе глянула — ей, как и Лэнсу, пить запретили:
— Учёные, врачи, не важно кто, имеют право проводить опыты только над собой. Жестокая наука не должна существовать.
— Хонерва часто проводит опыты над живыми, — Мэтт оторвался от диалога с Пидж и включился в общий разговор.
— Как много жестокости в Галактике, — Аллура поникла.
Мэтт развернулся к Аллуре:
— А ты знаешь, что Широ вообще «посчастливилось» почувствовать это на себе? Хонерву.
Кит засмеялся:
— Хонерву на себе. Слухи, говоришь?
Широ вздохнул, покачав головой.
— Нет, ну, правда, — затараторил Мэтт, обернувшись теперь уже к Киту. — Она занялась им после битвы с Майзаксом. Когда Майзакс… — Мэтт повернулся к Широ. — Ну, руку… Правила нарушил. Рефери был в бешенстве. Пророк и Ладнок — они собирались сражаться после вас — готовы были убить Майзакса на месте. А Широ сказал, что это — личные счёты. Ещё так улыбнулся. Надо же, кровью истекал и улыбнулся, — Мэтт засмущался и резко опустил глаза в свою тарелку. — А потом появилась Хонерва с друидами.
Широ смотрел перед собой:
— Я уже забыл об этих подробностях.
Кит перегнулся через стол:
— Мэтт, а Широ любит смотреть на бабочек.
— Что? — Мэтт поднял глаза и непонимающе захлопал ресницами.
Кит подмигнул Широ и уселся на место. Аллура задумалась, пристально рассматривая Мэтта. Что-то неуловимо трогательное промелькнуло на его лице.
На противоположном конце стола Эзор лениво потянулась:
— Ну, всё, я в камеру.
— Эзор, — Коран назидательно поднял палец, — прекрати называть свою комнату камерой.
Эзор наморщила нос, усмехнувшись Корану:
— И тортик я возьму с собой, — взяв ещё один кусочек себе на тарелку, она пошла по коридору, но не в свою комнату, а в гостиную, где плюхнулась на диван, разместив тортик у себя на коленях.
— Лёжа есть вредно! — крикнул ей вслед Коран.
— Ворчать тоже! — донеслось из гостиной. — Я принцу позвоню, вы не против?! А то волнуется, наверное! Поздно, а меня дома нет!
Коран покачал головой, вздохнул и принялся убирать со стола. Пидж и Ханк, поднялись следом, помогая советнику. Слав встал и протопал в кресло, где удобно устроился и задремал. Стол начинал пустеть. Аллура, Широ и Мэтт всё ещё обсуждая жестокость Хонервы, скрылись в коридоре.
Лэнс за столом был молчаливый. «Слишком молчаливый», — отметил Кит. Лэнс встал, шумно отодвинув стул, засунул руки в карманы и побрёл к своей комнате.
— Лэнс, — Кит догнал его.
Лэнс как-то резко дёрнулся и даже голову втянул в плечи.
— Лэнс, прекрати себя так вести. Не переживай, я больше не буду тебя целовать. Никогда, — каждое слово падало тяжёлым камнем на сердце Лэнса. Кит развернулся. — Пока сам не попросишь, — и пошёл прочь.
Лэнс снова уткнулся лбом в стену: «Чёрт. Догнать его», — Кит уходил. — «Лэнс, ты придурок. Придурок! Догони!», — он замер посреди коридора.
Кит зашёл в гостиную, издалека услышав весёлый голос Эзор. Он остановился, прислонившись к дверному косяку. Эзор ела тортик, передавая по аудиосвязи:
— Да-да, я в плену, Лотор. Мэтт был прав, Вольтрон горячий. Принцесса — огонь! Тебе понравится. И знаешь, кто сюда первый дорогу протоптал? Подсказка: маленькое, мурчащее, четвероногое, — она захлебнулась смехом. — Его тут Черничкой зовут, — она подняла глаза на Кита, позади которого уже собралась компания из Корана и Ханка. — Здесь есть вообще приватность?
Ханк протиснулся и смущённо поставил перед ней нарытую в кладовых Замка халву.
— Не, не, я это есть не буду. Я вам не яппер, — она подозрительно покосилась на коричневый брусочек на тарелке. — Принеси мне ещё кусочек торта и молоко не забудь, — она улыбнулась Ханку, продолжая разговаривать по связи: — С пленными обращаются отвратительно. Кормят всякой гадостью. Молока не допросишься. Эй, Коран, цветы поменяй здесь!
— Даже так? — засмеялся голос принца.
— Ну, я же девочка. Они мне цветы поставили. Знаешь, тут вся команда — ууух!
Когда Эзор закончила говорить, она осталась в одиночестве. Все разошлись по своим делам. Эзор доела последний кусочек торта, причмокивая:
— Молоко так и не принесли.
В гостиную прошёл Лэнс и плюхнулся на диван рядом с Эзор, запрокинув голову на спинку и уставившись в потолок: «Почему так паршиво?»
— О, красавчик, — над ним нависла Эзор, поставив локоть на спинку дивана и наклонившись слишком близко. — Твои глаза манят сильнее, чем огни Фэйва. И что это такой красавчик загрустил?
— А не слишком ли хорошо нашей пленнице? — на входе снова появился Кит.
— Ну, я бы не сказала, что это вершина блаженства. Эй!
Кит схватил её за локоть и потащил в коридор под удивлённый взгляд Лэнса.
