— Это неподходящая история.
— Пожалуй, да. Я же не помню, целовал ее сначала или нет. Скорее нет. — Они посидели в молчании, прежде чем Влад оживленно встрепенулся и повернулся к Яну: — А ты? Давай, колись, у нас вечер воспоминаний! Мне интересно.
— Сейчас день! — заспорил Ян, указав на светлую Столицу за окном. — Это моя личная жизнь…
— Я твоя личная жизнь!
Чтобы сломить его упрямство, много времени не понадобилось — помогла и Белка, которая тоже принялась расспрашивать. Под их напором Ян, смущенно пожимающий плечами, сдался.
— Была одна девушка в инквизиторской академии. Мы целовались в библиотеке, но дальше как-то… не сложилось. Она выпустилась, мне оставался еще год, да и учеба… — Ян безнадежно махнул рукой.
— В библиотеке! — повторила Белка, зажмурившись. — Как романтично!
— Почему это твоя история ей больше понравилась? — шепотом проворчал Влад, на что Ян лишь самодовольно улыбнулся.
Расслабившаяся и забывшая о волнениях Белка смеялась и лезла с глупыми вопросами и дальше. Во время этого допроса она оглядывалась на часы — слишком часто, чтобы этого не заметить. Время бала она ждала с нетерпением, мечтая о чем-то столь же удивительном, как она читала в книжках.
— А как вы с Яном?.. — наконец она отважилась спросить.
— О, — воодушевленно начал Влад, — это было незадолго до гражданской… Гвардия устроила вечер, все пили и танцевали, такая музыка — заслушаешься, никогда в жизни мне не было так хорошо. Балкон, теплая столичная ночь, мы немного пьяны, звезды и луна сияют — им немного оставалось. Я…
— Он очень удачно на меня упал, — оборвал его рассказ Ян. — Так и получилось.
========== тысяча и одна ночь ==========
Комментарий к тысяча и одна ночь
перед Alia tempora, маленький Вирен, Влад и сказки на ночь
Поначалу Вирену казалось, что теперь он окунется с головой в зыбкие глубины темного одиночества; он, лишенный семьи, потерявший в одночасье все, что было ему знакомо, просто не верил, что сможет зажить дальше, оставив позади отблески зарева-пожара и долгий вой матери, сгинувшей за деревянными обломками. Поначалу он ходил ошарашенный, словно по голове ударенный (хотя и верно — на него во время пожара падали пылающие балки), сам не заметил, как Черная Гвардия, зачем-то спасшая ему жизнь, увлекла его в свой замок, где обитала.
Вирен начал оживать, когда снова научился мечтать, превозмогая мрачные воспоминания, вычеркивая и выкорчевывая их, точно жирные колючие сорняки, из своей памяти. И книги его спасли.
Не то чтобы он много читал в прошлом, но умел кое-как складывать слова из букв. Из книг в доме было несколько счетных, в которых по вечерам, покусывая перо, копался отец, да еще книги о вышивке — это уже матери. Первую настоящую книгу ему принес Влад Войцек, человек, которого Вирен поначалу побаивался, вспоминая все жутковатые легенды и слухи о гвардейцах, лучших и прославленных воинах Ада. Он-то жался еще побаливающим боком к стене, опасливо косился, но Влад осторожно и как будто неловко, не зная, что нужно делать, потрепал его по непричесанным лохматым волосам, сел рядом и начал негромко читать.
Ему, должно быть, доложили как-то лекари, которые часто заглядывали в комнату Вирена в замке, что он не может заснуть, просыпаясь с криком и непрошенными, недостойными слезами. В темноте приходили запутанные видения, а теперь явился Влад с каким-то сборником сказок с цветастыми картинками, которые Вирен мог различить краем глаза. Поначалу он не вслушивался, еще приходя в себя после ночного кошмара, цепляясь за тихий голос, чтобы снова не сползти в ужасный сон. А потом начал понемногу вникать, очаровываясь изящным плетением истории.
Влад читал ему про город, такой похожий на Столицу, про пустыни и чудесные оазисы, про обманчивую опасную магию, легендарных героев и богатых султанов, и Вирен напрочь потерял дар речи, жадно вслушиваясь, ловя каждое слово и пытаясь запомнить. Когда сказка кончилась, он опомнился.
— Нет, подождите, а есть еще? — неожиданно для себя попросил Вирен. — Про Аладдина? Или…
— Есть, — лукаво улыбнулся Влад. — Завтра почитаю, а ты пока спи. Иначе — никаких сказок, понял, мелочь?
И сон навалился будто бы сам.
Книги им хватило ненадолго, и, может, дело было в том, что Вирен под конец аккуратно утащил ее из кабинета Влада, спрятался в укромном углу и прочитал запоем оставшиеся сказки, водя пальцами по строчкам и восхищенно рассматривая рисунки, занимающие некоторые страницы целиком. Потом он, конечно, притворился, что ничего не делал и с удовольствием послушал сказки снова, потому что вдруг оказалось, что это — тоже особое таинство: его внутренний голос и близко не мог повторить мягко-насмешливые, немного распевные интонации Влада, которые его исправно убаюкивали и дарили яркие сны про волшебные страны среди песков, где главным героем был, конечно же, он сам…
