Подавив желание подняться и потребовать свою долю, Важена осторожно повернула голову, не позволяя новому приступу боли омрачить ее радостное утро, и прислушалась к монотонному бормотанию, доносящемуся со стороны костра. Там, сидя на поваленном стволе березы, разговаривали двое мужей, прерывая свою беседу лишь на то, чтобы смачно откусить жирный кусок мяса или аппетитно облизать с пальцев капающий сок. Желудок Важены дал о себе знать голодными трелями, и она невольно притихла, опасаясь, что ее заметят. Однако ни Емельян, который сидел к ней вполоборота, ни воин, сидевший спиной, ее даже не услышали, поскольку по горло были заняты обсуждением какой-то животрепещущей темы.
— …много камней я не набрал, но вот эти… Я часть Важене сунул, они у нее в руке так и остались…
— …надеешься, получится что-то путное?
— …Николай говорил, что именно такой… Мела полно, мергель, доломит есть…
Ветер неожиданно стих, и разговор зазвучал более отчетливо, хотя Важена и не понимала всех слов.
— Что я могу тебе сказать, Емеля… — печально хмыкнул воин. — Можно, конечно, поискать, но скорее всего нас мгновенно схватят за грудки и призовут к ответу!
— А если явиться пред очи местного князька и все ему обсказать? Так, мол, и так… Ты же сам толковал, что прямые пути обычно самые правильные!
— Говорил, но после всего, что произошло… Инязор преступил черту и должен за это ответить! Да и что мы будем просить, если зайдем к нему в гости?
— …понятно! Вот только не знаю, чем отдариваться придется! Уж если он твою невесту умыкнул из-за зависти лютой к найденному железу, то можно себе представить, что он за цемент попросит!
Важена вздрогнула, неожиданно поняв, кто сидит около костра. Жених. Ее постылый жених!
Ветлужский полусотник, он же Иван Михайлов сын и суженый Важены, смачно вгрызся в кусок мяса и ответил чуть позже, после того как все прожевал и вытер свои руки о растущую рядом траву.
— Нет здесь хорошего сырья, доподлинно знаю! Слышал я про белый цемент около Арзамаса, из местного доломита он получается даже более крепкий, но… О, вспомнил, как его еще называют! Магнезиальный! Проблема в том, что его затворяют не водой, а раствором какой-то жутко полезной соли. Только не спрашивай какой, не помню…
— А…
— И Николай не знает.
— И что, совсем никак?
— Как услышишь, что какие-то соляные источники суставы лечат, можешь попробовать их в деле. Такой цемент, говорят, даже пользу здоровью приносит, действует на человека подобно морской воде…
— А где?..
— Вроде бы в Поволжье есть, но лежат эти источники, скорее всего, на такой глубине, что никогда мы до них не доберемся. А если когда-нибудь и сможем, то везти этот раствор сюда слишком накладно, не говоря уже о том, что булгары и половцы нас в свою вотчину не пустят…
— И что делать?
— Надо юго-восточнее идти, именно там все сырье для обычного цемента находится… Те самые мергели, с которыми ты и Николай уже дело имели. Понятно, кстати, излагаю про стороны света?
— Да, меж полуднем и стороной, где солнце всходит. А далеко ли идти?
— Точно не скажу, но, наверное, полтора таких же перехода, как вы от Выксунки прошагали, а то и меньше.
— Далече, по таким чащобам и болотам не находишься! Но вот ежели по реке…
— А есть река?
— Как не быть! — В голосе Емели послышалось неприкрытое удивление. — Сура с притоками!
— Точно! Какой же я остолоп! Ведь южнее тех мест твои родные края начинаются…
— Начинаются, да не сразу. Сперва мокшу надо пройти, а потом еще и сувар миновать.
— А это…
— Да те же сербийцы, хоть так их называй, хоть по-другому! Они и в среднем течении Суры на одном из берегов хозяйничают! В устье-то черемисы и эрзя, а тут — они…
— Чуваши, значит. Думаю, что с ними о проходе по реке мы договоримся, если булгары палки в колеса совать не будут… Все-таки народ мирный! — В ответ на последние слова полусотник выслушал ехидное хмыканье собеседника и уже не столь уверенно продолжил: — А вот мокшанам нужна морковка увесистее, основные залежи, скорее всего, должны быть на их землях!
— В любом случае все лежит прямо у нас под носом! Сура же впадает в Волгу почти напротив Ветлуги, два-три дня от силы, и мы на месте!
— Да… Это радует. — И Иван надолго замолчал.
Спустя несколько напряженных минут, в течение которых Важена неслышно подползала ближе, разговор продолжился, а голоса зазвучали более внятно.
— Все не верю, что ты смог нас с девчонкой перехватить, Иван! И как сподобился? Пусть грамотку о нас Овтай сразу отписал, но…
— Через пару дней после случившегося мы на гонца наткнулись! Он только что копытами не бил, зовя нас на Выксунку! Но у меня еще в Суздале дела были, да и до Овтая вверх по течению выгребать и выгребать… Так что решили мы дойти лишь до Мурома, а там поклониться в ноги родичам Мокши. Вдруг они согласятся пропустить нас вверх по Тёше, на которой Арзамас стоит…
— Эрзямас.
