— Не суть! Я благодарю уже только за это! Как только ты все сделаешь, я освобожу тебя от данного слова, и тогда уж благодарность моя будет не только устная… Раньше отпустить не могу, извини!
— Я не обещал, что мои соплеменники пойдут тебе навстречу! Они лишь выслушают твои речи.
— Что я еще должен знать? Может быть, чересчур воинственные соседи или твой род умеет лишь воевать, но не работать руками… Что мне предлагать твоим вождям и чего опасаться?
— Предлагай серебро, женщин, невольников, не ошибешься. А опасаться надо тех соседей, которые, по твоим словам, трижды думают, прежде чем тебя сожрать! Анбала Хисама, наместника Сувара[253], что пребывает ныне в своих владениях по ту сторону Идели. Он сын самого Селима Колына!
— Того самого, что хана Айюбая в ловушку заманил и кто над Марданом ныне стоит?
— Того. Буртасы всегда сами кричали себе правителя, но Колына, к всеобщему удивлению, пока терпят. Достойный муж, не чета… кха… его сыну, который все время проводит со своей свитой в утехах. Однако не стоит свысока поглядывать на молодого наместника, когда соберешься творить что-то у него под носом! Он слишком подвержен безудержным желаниям своих казанчиев[254], поелику и опасен весьма. А Сувар рядом, лишь несколько селений мокши отделяет его от нас!
— Стоит с Анбалом встречаться, как мыслишь?
— Ты можешь расположить его к себе?
— У меня есть что предложить его отцу и, думаю, найдется чем порадовать его самого… Ну что, прорываемся прямо сейчас?
— Мой сын?..
— Ему нужен покой, если растрясем по дороге, то он точно умрет! Договорись об уходе с местной дворней, а платой поставь наших лошадей, все равно забрать их с собой не получится. Вот только если инязор узнает, что ты ушел с нами…
— Не бери в голову, Иван. Не посмеет он болезного воя за деяния его отца наказывать…
— А тебя за твой уход со службы? Ведь найдутся видоки, донесут, что добром со мной ушел…
— Обо мне не печалься, все равно другого выхода нет… А ты мыслишь, что за девку твою инязору ответ держать? Да он брату ее скажет, что знать не знал, ведать не ведал…
— Даже так?
— А кто жалует неудачливых?
— Сразу о том оговорено было?
— Хм… не без того. А также было сказано, что на воях, со мной ходивших, и родне моей не отыграется, если бесчестье на себя возьму и удалюсь из этих мест навсегда. Иначе, мол, головой выдаст или казнит прилюдно.
— Тогда зачем же ты так стремился к смерти, когда попал в плен? Ушел бы подальше, и все…
— Лучше она, чем долгая жизнь в нищете!
— И некому помочь?
— Многие дружат, лишь опуская свою руку в твое блюдо, а при любых невзгодах помогают врагам сбить тебя с ног!
— Ясно… Как говорится в одной умной книге, «ни богатства, ни бедности, Господи, не дай мне. Если буду богат — возгоржусь, если же буду беден — задумаю воровство и разбой…»
— Что собираешься делать?
— Если инязор еще не перекрыл подземный ход, то прямо сейчас уходим через него, а если перекрыл… В любом случае у него слишком мало людей, чтобы запереть нас тут!
— Сдюжишь ли? Погоня будет наступать на пятки, а сам он уже в этот миг собирает всех своих воев с близлежащих поселений!
— Надеюсь, что большая часть дружины отослана к приграничным крепостицам! Зря я, что ли, все последние дни окрестности баламутил?
— Выступаем?
— Выступаем!
Паутина, казалось, была везде. Она свисала с черных мокрых бревен, наполовину заросших белесой мохнатой плесенью, летала в воздухе невесомыми хлопьями, только что сорванными с места прошедшими людьми, лезла в лицо. Иван тихонько ругнулся, отер рукой губы и сплюнул.
«Не так я представлял себе подземные ходы предков, ой не так…
С другой стороны, это не крепость, а всего лишь небольшая усадьба, которая не представляет собой никакой стратегической ценности. Кто в нынешнее время будет закладывать под ней сотни метров ходов кирпичами для поддержки свода? Максимум — сбить вдоль оврага бревенчатый сруб да присыпать его землей.
А вот в эрзянских твердынях дело должно быть поставлено более серьезно! Тем более совсем рядом разместились неплохие учителя, съевшие собаку в строительстве крепостей на Дону. Даже если это не так и догадки насчет русов всего лишь плод нашей больной фантазии, то подземелья мордвы от этого никуда не денутся!»
