Воображаемые сообщества полностью

И все-таки смерти, структурирующие биографию нации, особого рода. На 1200 страницах внушающего благоговейный ужас труда Фернана Броделя «La M?diterran?e et le Monde M?diterran?en ? l'Epoque de Philippe II» нет ни единого упоминания о «la Saint-Barth?l?my», хотя она пришлась едва ли не на самую середину правления Филиппа П. Для Броделя смерти, имеющие значение, — это те мириады анонимных событий, которые, будучи собранными и усредненными в столетних уровнях смертности, позволяют ему схематично обрисовать медленно меняющиеся условия жизни миллионов анонимных людей, относительно которых вопрос об их национальности является самым последним.

Из безжалостно нагромождающихся кладбищ Броделя биография нации, между тем, выхватывает — в противовес текущему уровню смертности — показательные суициды, трогательные самопожертвования, злодейские убийства, казни, войны и массовые бойни. Но для того, чтобы служить повествовательным целям, эти насильственные смерти должны вспоминаться/забываться как «наши собственные».

notes

Примечания

1

См.: Simmel G. Exkurs ?ber Treue und Dankbarkeit // Georg Simmel. Soziologie. Untersuchungen Ober die Formen der Vergesellschaftung. Georg Simmel Gesamausgabe. Bd. 11. Frankfurt a. M.: Suhrkamp, 1989. S. 652—670.

2

Weber M. Wirtschaft und Gesellschaft. 5. Aufl. T?bingen: Mohr (Siebeck), 1985. S.242.

3

Обзор этой литературы и сопоставление концепции Андерсона с другими теориями национализма представляется нам в рамках краткого послесловия невозможным. Мы намерены в ближайшее время посвятить этому вопросу отдельную статью.

4

Наверное, грамматически более точным переводом «imagined communities» было бы «воображенные сообщества». Однако такой вариант предполагает определенную завершенность процесса воображения, тогда как, чтобы сохранять свое качество целостности и реальности, такое сообщество должно «воображать себя» непрерывно, постоянно генерировать себя в воображении и актуализировать в действиях, направляемых этим воображением, поэтому содержательно более адекватным представляется вариант «воображаемые (постоянно воображаемые!) сообщества».

5

Ср. в очень характерном контексте: «Чтобы вообще существовать, все сообщества должны быть воображаемы. То, что его интеллектуальный наследник, Бенедикт Андерсон, показал столь удачно применительно к обширному антиколониальному национализму XX в., относится, конечно, и к любому сообществу лицом-к-лицу, и к самому малому австралийскому клану» (Fields К. Е. Translators Introduction // Durkheim Emile. The Elementary Forms of Religious Life / A New Translation by Karen E. Fields. New York etc.: The Free Press, 1995. P. XXXIII).

6

См.: Durkheim ?. Les formes ?l?mentaires de la vie religieuse. Le syst?me tot?mique en Australie. Quatri?me ?dition. Paris: Presses Universitaires de France, 1960. Кн. первая, гл. 1 «Определение религиозных явлений и религии».

7

Anderson В. Imagined Communities. P. 19.

8

Это вообще один из важнейших аспектов исследования Андерсона, потому что здесь показан в самом узком смысле слова социальный механизм, транслирующий сложное устройство имперского пространства в характерные проблемы социальной мобильности и карьерного роста больших категорий людей, а отсюда — в специфическую энергетику националистической мотивации местных элит.

9

Наряду с устройством социальной структуры империй, печатный капитализм выступает у Андерсона в качестве важнейшего социального механизма, действие которого объясняет образование общностей, рассредоточенных на большом пространстве и к тому же объединяемых в качестве публики, помимо всего прочего, корыстным интересом издателей.

10

Ср. также с тем, что говорил М. Вебер (см. выше).

11

В качестве «классического» примера такой политики Андерсон приводит уваровскую «русификацию», основанную на принципе единства «православия, самодержавия и народности». Однако здесь несколько сомнительной представляется трактовка Андерсоном понятия «народность», всю многозначность которого в русском языке (политическую, моральную, духовную) он сводит, вслед за Сетон-Уотсоном, к этничности, «национальности» (р. 87).

12

См.: Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года / Пер. А. А. Васильева. СПб.: Алетейя, 1998. С. 295.

13

Renan Е. Qu'est-ce qu'une nation? // Oeuvres completes. Paris, 1947—61. Vol. 1. P. 887—906. Связывая угрозу для национализма с прогрессом истории как науки, Ренан возвращает нас к известной мысли Б. Паскаля о том, что видимость естественности происхождения основывается на произволе — «правде узурпации» (см., напр.: Паскаль Б. Мысли. М.: Изд-во имени Сабашниковых, 1995. С. 94.).

14

Хобсбаум отважно заключил из этого всплеска научного интереса, что эпоха национализма близится к концу: сова Минервы вылетает с наступлением сумерек.

15

«Национальный вопрос и социал-демократия» (нем.). (Прим. пер.)

16