Воображаемые сообщества полностью

У древних греков тоже были кенотафы, однако предназначались они для конкретных, пользующихся известностью индивидов, чьи тела по той или иной причине невозможно было захоронить обычным способом. Эта информация предоставлена мне моим коллегой, византинисткой Джудит Херрин.

31

Взять, к примеру, следующие примечательные тропы: 1. «В доблестных солдатах у нас никогда не было недостатка. И если бы вдруг кто-то подвел нас, миллионы призраков в обмундировании защитного, коричневого, синего и серого цвета восстали бы из своих белокаменных усыпальниц, громогласно повторяя магические слова: Долг, честь, страна». 2. «Мое высокое мнение [об американском солдате] сформировалось на поле боя много лет назад и с тех пор не претерпело изменений. Я и тогда считал, и сейчас считаю его одной из самых благороднейших фигур в мире, не только человеком, обладающим прекраснейшими воинскими качествами, но и в высшей степени безупречной [sic] личностью... Он принадлежит истории, подавая один из величайших примеров несгибаемого патриотизма [sic]. Он принадлежит потомству как наставник, передающий будущим поколениям принципы свободы. И он принадлежит настоящему, то есть нам, своими благородными достоинствами и подвигами». Douglas MacArthur, 'Duty, Honour, Country', Address to the U. S. Military Academy, West Point, May 12, 1962, в его книге A Soldier Speaks, p. 354, 357.

32

См.: R?gis Debray, Marxism and the National Question // New Left Review, № 105 (September-October 1977), p. 29. Проводя в 60-е годы полевое исследование в Индонезии, я был поражен тем, как невозмутимо отказывались многие мусульмане принять идеи Дарвина. Поначалу я истолковал этот отказ как обскурантизм. Впоследствии же мне удалось разглядеть в нем благородную попытку быть последовательными: доктрина эволюции просто не совмещалась с учениями ислама. Как же тогда относиться к научному материализму, который формально признает открытия физики о материи, но вместе с тем не предпринимает почти никаких попыток связать эти открытия с классовой борьбой, революцией или чем бы то ни было еще? Не скрывает ли эта бездна между протонами и пролетариатом некоторую неосознанную метафизическую концепцию человека? См. освежающие тексты Себастиано Тимпанаро «О материализме» и «Фрейдов промах» и глубоко продуманный ответ на них Раймонда Уильямса в статье: Timpanaro's Materialist Challenge // New Left Review, № 109 (May-June 1978), p. 3—17.

33

Покойный президент Сукарно всегда абсолютно искренне говорил о 350 годах колониализма, пережитых его «Индонезией», хотя само понятие «Индонезия» было изобретено в XX веке, а большая часть сегодняшней Индонезии находилась под голландским владычеством лишь в период с 1850 по 1910 год. Среди национальных героев современной Индонезии особо выделяется яванский принц Дипоне-горо, живший в начале XIX века, однако воспоминания принца показывают, что в его намерения входило «покорить [не освободить!] Яву», а вовсе не изгнать оттуда «голландцев». Более того, у него явно отсутствовало понимание «голландцев» как коллектива. См.: Harry J. Benda, John A. Larkin (eds.), The World of Southeast Asia, p. 158; a также Ann Kumar, Diponegoro (1778? — 1855) // Indonesia, № 13 (April 1972), p. 103. (Курсив мой). Аналогичным образом Кемаль Ататюрк один из своих государственных банков назвал «Эти Банка» (Хеттским банком), а другой — «Шумерским банком». (Seton-Watson, Nations and States, p. 259.) Сегодня эти банки процветают, и нет никаких причин сомневаться, что многие турки — не исключая, возможно, и самого Кемаля — всерьез видели и видят в хеттах и шумерах своих тюркских предков. Прежде чем громко смеяться, мы должны напомнить себе об Артуре и Боудикке и поразмыслить над коммерческим успехом мифографий Толкиена.

34

Отсюда и то равнодушие, с каким китаизированные монголы и маньчжуры были приняты как Сыны Неба.

35

John Lynch, The Spanish-American Revolutions, 1808—1826, p. 260. Курсив мой.

36

Церковногреческий, по-видимому, так и не достиг статуса истины-языка. Эта «неудача» обусловлена самыми разными причинами, однако одним из ключевых факторов, несомненно, было то, что греческий язык (в отличие от латыни) оставался в значительной части Восточной Римской империи живым просторечным языком. Этим замечанием я обязан Джудит Херрин.

37

Николас Брейкспир занимал пост папы римского с 1154 по 1159 гг. под именем Адриана IV.

38

Марк Блок напоминает нам, что «большинство сеньоров и многие знатные бароны [во времена средневековья] были администраторами, не способными лично ознакомиться с донесением или счетом». М. Bloch, Feudal Society, Vol. I, p. 81. (Блок М. Феодальное общество. Том I. Часть I, книга II // Блок М. Апология истории / Пер. Е. М. Лысенко. М.: Наука, 1986, с. 144.)

39