Вообрази меня полностью

– Ничего мы не выдавали… А то, что случилось сегодня, не наша вина…

Нурия поднимает руку.

– Хватит. – Она бросает быстрый взгляд на Сэм, настолько быстрый, что я еле его заметил. – Мы уходим от сути. Назира верно сказала: это касается каждого. Мы собрались все вместе ради конкретной цели – победить Оздоровление. Мы не желаем до скончания веков жить в самодельных клетках и самоорганизованных общинах.

– Я понимаю, – ровно и спокойно отвечает Сэм. Впрочем, ее тон противоречит гневу, плещущемуся в глазах. – Если им действительно известно, в каком секторе искать, счет идет на дни. Не позже, чем через час Оздоровление подтянет войска. Если уже не подтянули.

– Уже подтянули, – подает голос Стефан; он, как и Назира, начинает терять терпение. – Конечно, они уже все сделали.

– Какие же эти люди наивные! – Хайдер бросает мрачный взгляд на сестру.

Назира вздыхает.

Уинстон перечисляет все известные ему ругательства.

Сэм качает головой.

– Что ты предлагаешь? – спрашивает Уинстон, не глядя ни на Нурию, ни на Сэм, ни на Касла. Только на Назиру.

У Назиры уже готов ответ.

– Ждать. Ждать, пока очнется Элла. Нам надо выяснить, что же с ней произошло, а ее безопасность следует поставить во главу угла. Есть причина, по которой Андерсон так отчаянно хочет ее заполучить, и надо понять, в чем она заключается до того, как мы что-то предпримем.

– Но мы же собирались вернуть остальных детей? – спрашивает Уинстон. – Если ждать, пока очнется Элла, и ничего не предпринимать, может быть слишком поздно.

Назира качает головой.

– План по спасению детей нужно привязать к плану, как спасти Эллу. Я убеждена, Андерсон похитил детей главнокомандующих в качестве наживки. Бредовый способ выманить нас. К тому уже он это придумал еще до того, как у него возникла мысль, что мы случайно раскроемся сами. Что лишний раз подтверждает мою теорию о том, что это такой бредовый способ нас выманить. Он просто надеялся, что мы выберемся из укрытия, а ему хватит времени, чтобы обнаружить наше примерное местоположение.

– Что мы и сделали, – в ужасе шепчет Брендан.

Я роняю голову на руки.

– Черт.

– Ясно ведь, Андерсон и не собирался честно обменивать заложников, – рассуждает Назира. – Да и как бы он это провернул? Он не говорил нам, где находится. Никогда не просил о встрече. И самое интересное: он никогда не интересовался оставшимися детьми. Что бы он ни замышлял, похоже, в полном составе мы ему не нужны. Ему не нужен был ни Уорнер, ни я, ни Хайдер, ни Стефан. Ему нужна была лишь Элла. – Она смотрит на Нурию. – Ты ведь имела в виду, что ему нужна лишь Элла?

– Да, – признается Нурия. – Именно это… Но я все равно не улавливаю сути. Ты разложила по полочкам все причины начать войну, а план наступления заключается в полном бездействии.

Назира не скрывает раздражения.

– Нам все равно нужно думать, как сражаться, – объясняет она. – Нужно решить, как найти ребят, как их выкрасть, а потом, рано или поздно, как убить своих родителей. Я предлагаю дождаться Эллу, а до этого никаких действий не предпринимать. Пока Элла не придет в себя, нам следует целиком и полностью изолироваться здесь, в Прибежище. И пока она не проснется, никто не должен ни входить, ни выходить. В случае крайней необходимости мы с Кенджи можем, не привлекая внимание, ходить за всем, что понадобится. Оздоровление расставит везде солдат, и те будут следить за каждым движением. Оставаясь в изоляции, мы выиграем время.

– Мы понятия не имеем, когда очнется Элла, – вставляет Сэм. – Может быть, через неделю… а может, и никогда…

– Наша цель, – прерывает ее Назира, – любой ценой защитить Эллу. Потеряем ее – потеряем все. Я закончила. Так выглядит сейчас наш план. Жизнь и безопасность Эллы превыше всего. А спасти ребят – вторично. С ними и так все будет хорошо. Большинство из нас даже во время базовой подготовки терпели вещи похуже.

Хайдер смеется.

Стефан радостно хмыкает в знак согласия.

– А как же Джеймс? – взываю я. – Как же Адам? Они не такие, как вы, ребята. Их к такому дерьму не готовили. Ради всего святого, Джеймсу всего десять лет.

Назира переводит на меня взгляд и осекается, всего на секунду.

– Мы постараемся, – заверяет она.

И хотя в ее словах звучит искренняя поддержка, это все, что она может мне предложить. Постараться.

И точка.

Мой пульс начинает скакать.

– Подождите-ка. Мы что, закладываем риск их смерти? – уточняет Уинстон. – Ставим на кон жизнь десятилетнего ребенка? Пусть он побудет в плену, пусть его мучает какой-то псих? Вы издеваетесь?

– Иногда без жертв не обойтись, – замечает Стефан.

Хайдер пожимает плечами.

– Нет, нет, нет! – Я в ужасе. – Нужен другой план. Получше. План, при котором все спасутся.

Назира смотрит на меня сочувствующим взглядом.

И этого достаточно, я встаю во весь рост.

Разворачиваюсь, и мой ужас мгновенно превращается в гнев. Иду прямиком к Уорнеру, который сидит в углу, точно бесполезный кусок мяса.

– А ты? – обращаюсь я к нему. – Что ты об этом думаешь? Нормальная ситуация – оставить братьев умирать?

Повисшая тишина действует удушающе.