Неведомо как залетевшее в капсулу пушистое куриное перышко плавно опустилось мне на нос, легонько щекоча кожу. Почти как ангельское. В черепной коробке моментально зашевелилась шальная мыслишка. А не махнуть ли на всю эту работу? Спасти первого попавшегося невинного смертного, дождаться предложения от Положительных, да и уйти в ангелы, а? Вот сейчас куратор размажет меня, как последний кусок сами знаете чего, и…
Эфир задрожал от горестного вздоха.
— База, — робко напомнил о нашем существовании Третий. — Так нам сейчас куда?
— Товарищи полевой работник пятого ранга индивидуальный инвентарный номер 437/138-5 и полевой работник третьего ранга индивидуальный инвентарный номер 576/654-3? — уточнил куратор абсолютно лишенным эмоций голосом.
— Ну да.
— Слушайте приказ: возвращайтесь в замок. Капсулу оставить на крыше до прибытия техников — это первое. До получения новых сведений никаких действий по отношению к смертным не предпринимать — второе. Все ясно?
— Да, но…
— Если вы не поняли, повторяю: капсулу оставить на крыше до прибытия техников — это первое. До получения…
— Да поняли мы все! — прошипел Третий, легонько пристукивая кулаком по приборной панели. — Что с вами, товарищ куратор? Сбой в мозговой системе?
— Отличччно, — бесстрастно ответили в наушнике. — В таком случае прошу экипаж выполнить следующие действия: пристегнуть привязные ремни — это первое. Привести мотор транспортного средства в рабочее состояние, для чего следует вставить ключ зажигания в специально для этого предназначенное отверстие, имеющее форму замковой прорези и располагающееся…
— У-у-ух!!! — зарычал Третий. — Да знаем мы, как это делается! Знаем! — И повернулся ко мне: — Слушай, а он случайно не издевается?
— Приятного полета! — ласково сообщил наушник, и в эфир понеслась протяжная мелодия.
— Пляски какие-то… — растерянно откинулся на спинку толстяк, вертя в руках так и не застегнутый ремень безопасности.
— Гимн Организации, — поправил я.
— Никогда раньше не слышал! — удивился Третий.
— А вот мне как-то довелось… — сквозь зубы процедил я.
— Правда? Ну ты и везунок! А по какому поводу?
По правде говоря, гимн в тот раз исполнялся по случаю внезапной кончины предыдущего главы нашего филиала, но, взглянув на обескураженное выражение глаз лучшего друга, я не решился озвучить истину. Неестественно улыбнувшись, я сказал, что музыка, скорее всего, исполняется по случаю очередного профессионального праздника. И был вознагражден: Третий тут же с воодушевлением принялся поливать грязью тех, кто нахально смеет отдыхать, пока «некоторые рискуют жизнями».
Оно и к лучшему.
Растерянность плохой помощник. Злость — наоборот.
Клевец затупился довольно скоро, но отверстие, достаточное для протискивания человеческого тела, уже зияло чернотой и приглашало рискнуть, что и проделали пленники. Вервольфиха легко впрыгнула в дыру, Нилс предварительно втолкнул в нее брата Михаила и уже потом полез сам.
Падение из полумрака подземки в кромешную тьму оказалось для Михаила настоящим шоком. Больной завизжал, забился на месте, задевая руками какие-то тяжелые предметы, неразличимые в темноте. Отскочив в сторону, Нилс споткнулся, подвернул ногу, но все же отполз — кто его знает, где именно они оказались и что сейчас сыплется с потолка.
В том, что над ними не открытое небо, а именно потолок, монах не сомневался. Очень уж затхлый запашок обвевал его нос. Похожим попахивало из приютского гардероба с парадной одеждой настоятеля, пересыпанной порошком от моли. Но запах был не такой убойной силы, все же раз в год пан приор снимал с плечиков и надевал на церемонию свой мантиид. А заодно и проветривал гардеробное нутро.
— Темно! — пискнул Михаил, подползая к Нилсу. — Страшно!
Нилс уже и сам пожалел о своем решении. Надо было не сюсюкать с юродивым, а рвать рясу на полоски и вязать его тройными узлами около любых выходных ворот. Наружу не выберется и внутри не затеряется вместе с секретом. Зря он поспешил. Пожадничал. Побоялся, что тайна местонахождения станции станет известна кому-то еще, а он окажется крайним в глазах настоятеля.
Рядом зашуршало, и шершавый звериный язык лизнул ладонь.
— Р-р-р-р-да-а-а! — довольно сообщила Варуша.
Нилс задумчиво наклонился, чтобы потрепать племянницу по загривку, но промахнулся в темноте, коснувшись рукой чего-то твердого и холодного. Осторожное ощупывание находки привело к тому, что монах ногтем зацепился за выступающий штырек. Найденный предмет оказался светильником странной конструкции — света он почти не давал, бросая на пол лишь узкий желтый конус, зато еле слышно жужжал, словно пчела.
Вскинув осветительный прибор повыше, Нилс чуть не уронил его.
