Воплощение полностью

— Если только камеры системы видеонаблюдения обойти и избежать случайных встреч, — это было единственное более-менее разумное объяснение, которое я смог придумать. — Только я убей, не понимаю, зачем. Ничего плохого в желани‍и​ посет​ить задер​​жавшуюся подругу нет? Тем более, если это единств‍енный способ для учеников поговорить с кем-то на территории академии…

Под ногами суккубы с громким хрустом переломилась сухая ветка. Куроцуки на секунду обернулась, но ничего не сказала и никак не показала своего отношения. Более того, даже тени в эмоциях не промелькнуло. Со своего беззвучного шага японка тоже не сбилась.

— Знаю! — вдруг озарило мою подругу. — Я всё поняла! Куро-тян…

— …следила за Марилой? — договорил я за Ми её мысль. — Как-то это… глупо звучит, нет? Словно стереотипная сценка из японского визуального романа, которые мы перед твоим поступлением в «Карасу Тенгу» читали. Сначала зачем-то устроить шпионскую игру «упади на хвост», а потом по первому требованию выдать полученную информацию подруге, но повести при этом окольным, неотслеживаемым путём? Могла бы просто сказать, куда идти, и попросить не распространяться об источнике информации.

Я и демонесса-блондинка упёрлись взглядами в скорее угадываемую, чем видимую спину Нанао. О японке, ставшей Мирен подругой, мы знали довольно много, и одновременно — почти ничего: не любит говорить не по делу, в присутствии тех, кого считает посторонними, каким-то образом подавляет эмоции. В обществе суккубы расслабляется и ведёт себя, как более-менее обычная девочка-подросток, чувства становятся вполне читаемы. Ещё до школы умела обращаться с огнестрелом — пистолетом-пулемётом «Узи». Дома, в клане, занималась сбором лекарственных трав, Феодораксис сказал, что родичи Нанао занимаются ещё и контрабандой… Хотя у меня начало склады‍в​аться ​мнение, ч​​то этому «благородному ремеслу» склонны предавать‍ся многие жители холдов. Логично, кстати — при налаженной системе тоннелей между рукотворными пространственными аномалиями доставить нечто из одной страны в другую можно примерно вдвое быстрее, чем на самолёте. Даже если Перевозчики не дают протаскивать с собой больше, чем занимает ручная кладь. Кстати говоря, эта мысль мне уже в голову приходила — только из-за отсутствия информации я отложил её до лучших времен, да так и забыл…

— Ещё Лазарь назвал Куро-тян «холодной убийцей», — припомнила Ми.

— Ага. То ли оскорбить попытался, то ли сделать комплимент…

- Пришли, — сообщила из темноты уже полностью невидимая Куроцуки.

— Куро-тян, я… ничего не вижу, — растерянно призналась Мирен.

Если посмотреть наверх, то очертания крон ещё можно было разобрать на светло-сером фоне купола холда, а вот снизу царил густой мрак. Фонари уличного освещения вокруг зданий школы тусклыми звёздами проглядывали слева между деревьями, однако даже самих стволов разглядеть не получалось, хоть тресни.

— Здесь, — неожиданно практически на ухо суккубе сказала Нанао, заставив вздрогнуть и демонессу, и меня. Холодная ладошка японки охватила запястье Ми и требовательно потянула куда-то вперёд, в темноту. Недалеко потянула — не успела моя подруга сделать и десяти шагов, как её рука, которую Куроцуки заставила вытянуть вперёд, упёрлась в препятствие. В доски забора, если точнее.

— Марила там? — Мирен уже двумя руками ощупала преграду: толстые, хорошо отшлифованные доски образовывали стену выше человеческого роста:‍ ​даже в​ытянув ру​​ки вверх и привстав на носочки, дотянуться до кра‍я блондинка не смогла. Через равные промежутки по высоте забор пересекали узкие, на ощупь слегка неровные, словно кованые, полосы металла. Прикосновение к железу холодило пальцы, дерево же казалось немного тёплым.

— Вечерами часто встречаю её во время тренировок, — невидимая Куро-тян судя по всему пожала плечами. — Приходит, потом уходит.

— Ты тренируешься в лесу? — удивилась суккуба, пытаясь при помощи эмпатии засечь польку. Ощущения были довольно странные — за забором определённо кто-то был, возможно даже Войде, но ни расстояние, ни направление, ни даже собственно эмоции засечь не получалось.