Воплощение полностью

Как относится государство к нарушителям своей границы? Как угодно, но только не «с пониманием». Даже самое либеральное, демократическое и так далее — нужное подчеркнуть. Я‍ ​же, по​ сути, им​​енно это и собирался сделать — причём внаглую и п‍рямо на таможне, если можно так выразиться. На таможне у тех самых чуваков, которые и поодиночке могут насквозь просветить всех пассажиров своего автобуса разом, посчитать, как под микроскопом, кольца годового прироста в костях, прочесть тексты в запечатанных конвертах на разных языках и аккуратно пожечь всю электронику у пассажиров, не вызывая внешних эффектов. Мрак.

Исходя из вышеперечисленных причин, понятно, что я не стал пороть горячку. Прежде чем осуществить такую глуп… акцию, как попытку проникновения через наверняка как-то защищённый периметр к Перевозчикам, всё нужно было хорошо обдумать. По-хорошему, стоило вообще отказаться от любого риска — это только в компьютерной игре или в романе отчаянные приключения смотрятся уместно. В реальности же даже обычное задержание патрулём на «той стороне» могло кончиться неизвестно чем — от задержания «до выяснения» и до «был человек — и нет человека». Что-то же случалось с теми курьерами, кто пытались провезти шифровки? Вот-вот. Если, конечно, Лючия в рассказе не сгустила краски — но, судя по её тогдашним эмоциям, она верила в то, что говорила. Блин.

Тщательное обдумывание ситуации помогло. Когда эмоции более-менее улеглись, стало ясно: кое-что можно сделать, вообще ничего не нарушая. И даже более того — следовало сделать в любом случае: не для себя лично, так хоть для Мирен. Я имею в виду разведку на местности. Всё-таки в бывшем Загорске я был в возрасте одиннадцати лет, а сейчас мне аж семнадцать с половиной. Всё могло изменитьс‍я​. А ещ​ё оставал​​ся шанс — я в него не верил, но он оставался — чт‍о насчёт холда около Лавры я тупо ошибся. Или принял желаемое за действительное. Или Перевозчики не стали отжимать у владельцев магическую недвижимость, и холд до сих пор в частных руках. В общем, проверить требовалось. И я поехал. Но, как сказано выше — не сразу. Сначала мы дождались начала летних каникул у Мирен.

Перед окончанием триместра у школьников «Карасу Тенгу» даже устроили некое подобие итоговых контрольных — типа, всё по-взрослому, ага. Но хоть чуть-чуть напрячься заставили только Марилу — слишком много нового свалилось на неё за последние четыре месяца. А вот сборы и проводы уезжающих остающимися заставили напрячься уже Мирен, внезапно осознавшую, что не знает — приедет за ней мать или нет. И что делать, если приедет: просьба о встрече с Рукс, послужившая предлогом к разговору с завучем, наверняка ушла по назначению. Со стороны может показаться: пустяк, но для моей Ми всё было более чем серьёзно. На мать она меньше не обижалась, но после откровений Нацуро желание как следует расспросить старшую суккубу стало лишь сильнее.

Потому в первый день каникул Мирен вместе с большей частью школы вышла к памятным воротам во внешней стене холда. Не все догадались согласовать с родными время, когда за ними приедут, потому часть учеников, потоптавшись на давно доделанной пешеходной дорожке, сошла на газон и там расселась. Другие подходили к назначенному сроку и их, под взглядами ожидающих, сразу же забирали поодиночке и партиями проходившие через проём ворот взрослые родст‍в​енники​. Многие,​​ в основном девочки, переоделись в «гражданские» ‍шмотки, которые кое-кому — на радость откровенно пялящимся парням — оказались слегка малы. Кстати, как раз парни переодеваться и не спешили: форма их вполне устраивала.

Рядом с Мирен на траве пристроилась нервничающая и потеющая в своём кафтане Войде — за ней должен был заехать отец или дядя, но непонятно когда. Куроцуки они проводили ещё раньше — та заранее предупредила, что рано утром пойдёт на паром. Самое интересное, что для выхода из холда Нанао пришлось идти не к воротам, а к всё тому же додзё — именно там располагался тоннель, связывающий школьную территорию с внешним миром. Ну, об этом все участники военно-тактического клуба давно догадывались. Сложно было не догадаться: контейнеры, следы от колес погрузчика и грузовиков (и сам погрузчик), складские здания… И строительная техника, которая после окончания работ в школе в один вечер как сквозь землю провалилась.

Ворота холда, как и во время приезда Мирен, с утра распахнул Окина Мао. Правда, закрывать не стал, и сам не ушел — так и остался рядом. Тепло здоровался с проходящими внутрь родителями, кому кланялся, кому пожимал руки — было заметно, что он знает лично если не всех, то почти всех. Находил слова и отъезжающим ученикам — слышно было не всегда, но судя по эмоциям, доставались старшеклассникам отнюдь не только похвалы.