Ещё демонесса загорелась позаниматься уличной акробатикой-паркуром — в зале с мягкими матами, разумеется, а не над жёстким асфальтом. На совершенно официальную тусовку уличных паркурщиков рядом со стадионом Олимпийский мы просто посмотрели, показывать свою «удаль» я не рискнул. Особенно после лыж, ага. И вот теперь мы оба просто лежали — я у себя дома на съёмной квартире, суккуба — в комнате в коттедже. Лениво перебрасывались самыми яркими воспоминаниями — оказалось, некоторые моменты, несмотря на вид из одних глаз, запомнили совсем по разному. Ехать никуда не хотелось, «приключений» не хотелось от слова «совсем». Круто отдохнули. Вот только, как выяснилось, у приключений на нас были и свои планы.
Всё началось с банального стука в дверь — у Ми, а не у меня. За дверью ощущалась пустота, но обнаружилась серьёзная и насупленная Куроцуки.
— Ты уже вернулась, Куро-тян?! — обрадовалась моя златовласка, но в ответ не получила и тени улыбки.
— Только приехала, — коротко пояснила японка, одёргивая дорожную одежду. — Пойдём… погуляем.
— Прямо сейчас? А, может, чаю…
— Прямо сейчас, — чуть наклонила голову Нанао.
Мы переглянулись, и Мирен отправилась вслед за девушкой.
Куроцуки привела суккубу в лесополосу. Попросила подождать, и начала ходить кругами вокруг, время от времени забираясь на деревья. После чего всё-таки выпустила эмоцию лёгкого удовлетворения и вернулась к совсем уже ничего не понимающей Ми. Помолчала. И выпалила, словно в воду кинулась:
— Разблокируй мою магию! Я видела, ты можешь! — черноволосая худышка заглянула в расширившиеся от удивления зрачки Ми — и серьёзно добавила: — Я сделаю за это всё, что ты мне скажешь. Любое условие. Кровью и жизнью своей клянусь.
И, прежде чем суккуба успела среагировать, вытащила откуда-то из-под одежды обоюдоострый метательный нож и пропахала кровавую борозду через бледную ладонь.
— Клянусь, — рефреном прозвучало в моих ушах.
М-мать…
— К-куроцуки… У т-тебя… К-кровь надо ос-становить… — Ми не могла оторваться от борозды. Рана была не такой уж глубокой, кажется — разглядеть я не успел, потому что через мгновение стенки нанесённой раны разошлись под напором крови, и алая жидкость заполнила ладонь, полилась между пальцами. Выглядело это очень неприятно. Я учил анатомию, я сдал ее на отлично. Но прямо сейчас, глядя на реальную рану, никак не мог понять: можно ли так истечь кровью? Или она свернётся и затворит края раны быстрее, чем Нанао отбросит коньки? На ладони нет крупных сосудов, но докуда Куро-тян довела надрез? Хрупкая худая маленькая девушка, ещё и бледная как вампир — сколько у неё в организме всего этой нужной жидкости? Чёрт, чёрт, чёрт, первую помощь нам ещё не преподавали и будут преподавать чуть ли не на пятом курсе! Хотя нет, я ведь знаю, что делать.
— Надо туго стянуть рану и в медпункт, срочно, — я отстранил шокированную Ми от контроля тела. — Быстрее. Куроцуки?
Хрена: черновласка даже не двинулась с места, и упрямо продолжала смотреть мне-Мирен в глаза. Твою мать! И что-то мне подсказывало, что силой я её не заставлю сделать перевязку — пока девушка не потеряет сознание от потери кровяного давления и недостатка кислорода.
— Да не знаю, как тогда получилось! — заорал я, чувствуя, что и ко мне подступает если не паника, то отчаяние. — Оно само собой произошло! Я не знаю, как снять чёртову блокировку!!!
— Не знаешь, но можешь, — губы Куро-тян отчётливо побледнели, а зрачки, наоборот, расширились. Слава богу, не пульсировали в такт работы сердца — это бы означало повреждение одной из артерий, и совсем-совсем трындец.
— И что это даёт?!
— Ты постараешься помочь, — чуть подумав, склонила голову на бок эта долбанутая.
— Хорошо, всё что угодно, только останови кровь! — не стал даже пытаться раздумывать я. — Или дай мне это сделать!
— Ты обещала, — подвела итог Нанао, доставая здоровой рукой из кармана маленькую пластиковую бутылку с водой. Только сейчас я понял, что нож она успела спрятать так же, как и достала. Поток прозрачной воды омыл и очистил рану — сантиметровой глубины порез поперёк ладони. Кровь всё ещё шла — но уже медленно и неохотно, как мне показалось. Куроцуки же вслед за бутылкой извлекла кривую медицинскую иглу с уже вдетой нитью — и ничтоже сумняшеся начала зашивать разрез. Прямо так, на весу, и не озаботившись обезболивающим.
— Шрам останется, — мне захотелось прислониться к дереву, что я и проделал. Ещё хотелось сползти спиной по стволу вниз и плюхнуться задницей на землю, но пока сдержался.
— Я работаю в перчатках. Обычно, — просветила японка.
— И оно того стоило? — мне смотреть было больно, как она накладывает ровный и профессиональный шов.
— Клятва без крови — разве клятва? — теперь Нанао тоже поморщилась, но отнюдь не от ощущений. — Настоящие клятвы скрепляются кровью[45]. Мои предки клялись так — и ни разу не преступили данные обеты.
