– Я выгрузил их в Сибири – такая большая степь в России, – удовлетворенно сказал гениальный певец. – Вот уж откуда им нелегко будет выбраться! Там не принято нянчиться с преступниками…
Внезапно он заметил Миму и замолчал.
– Это Марс, – представила Орб.
– Воплощение Войны? – спросил Нат. Восторга по этому поводу он явно не испытывал. – А вам не кажется, что вы поздновато сюда прибыли?
– Он… Он мой старый знакомый, – промолвила Орб.
– Ты что, воевала?
– Мы были любовниками, – сказал Мима.
Лицо Ната окаменело.
– Я никогда не интересовался прошлым Орб, – сухо сообщил он. – Это не мое дело.
Орб видела, как ускользает ее последняя надежда на примирение.
– Нат, пожалуйста, я все объясню! Это было много лет назад, когда мы с тобой еще не познакомились, и давно прошло! У него теперь есть супруга-принцесса и демон в наложницах.
Но Нат не смягчился.
– Так, значит, ты, инкарнация, ослепил своим блеском простую смертную девушку, а потом бросил ее ради принцессы?
Орб пришла в отчаянии.
– Он тогда еще не был инкарнацией, – пыталась объяснить она. – И он не бросал меня! Он был принцем и скрывался, а еще он заикался, а я родила от него ребенка.
– Непохоже на мимолетное увлечение, – обернулся к ней Нат.
– Мы любили друг друга, – кивнул Мима. – Я готов был умереть за Орб, но мой отец убил бы ее, и нам пришлось расстаться. Мучительно и несправедливо… Но теперь все это в прошлом.
– Непохоже, – сказал Нат.
– Нат, пожалуйста! – повторила Орб.
В руке у Мимы снова блеснул огромный меч.
– Вы назвали меня лжецом?
Сияние меча стало нестерпимо ярким, а на губах Мимы появилась капелька крови.
– Нет, Мима, нет! – крикнула Орб. Она знала, что означает эта кровь. Мима был берсеркером!
На мгновение Нат задумался. Орб показалось, что молчание длилось целую вечность.
– Не мне называть лжецом инкарнацию, – произнес он наконец.
Мима успокоился:
– Разрешите мне внести ясность в этот вопрос. Я всегда буду любить Орб. Она лучшая из всех известных мне смертных женщин. Но то, что было когда-то романом, стало дружеской привязанностью. Я ни на что не претендую в отношении Орб, и она тоже не имеет на меня видов. У нее своя жизнь, у меня
– своя. Я просто хочу ей добра…
– Вот теперь все стало яснее ясного, – сказал Нат.
– Да разве вы не видите, что она вас любит! – вскипел Мима.
– Нет! – испугалась Орб.
– Нет? – спросил Нат, оборачиваясь к ней.
Душу Орб переполнили противоречивые чувства.
– Ну пожалуйста, – прошептала она.
– Лучше бы я не вмешивался, – сказал Мима. – Пойду-ка я отсюда.
И исчез.
– Я думал, ты считаешь меня демоном, – сказал Нат.
– Я была несправедлива к тебе, – пробормотала Орб. – Я искала тебя и заблудилась, а потом нашла Миму, и… Только, пожалуйста, не уходи больше!
– Я считал, что к любви надо относиться бережнее, чем к простому знакомству. Особенно когда твой первый роман кончился так печально.
По щекам Орб катились слезы.
– Нат, ты когда-то просил разрешения ухаживать за мной…
И тут Наташа вдруг улыбнулся.
– И еще раз попрошу! – сказал он. – Я спою тебе Вечернюю Песнь.
И без лишних предисловий запел.
Мелодия напоминала одновременно и Утреннюю Песнь, и Дневную, но была мягче и нежнее, чем обе они. Постепенно сгустились сумерки, а все кругом стало выглядеть прозрачнее и яснее. Восхищенные пением индианки превратились в красавиц, бусины в их волосах засверкали, как капли росы. Листва деревьев в ближайшей роще стала такой нежной и яркой, как будто сейчас было не лето, а ранняя весна. Песок блестел, как золото, а небо на западе расцветили нежные краски раннего заката.
Никогда еще Орб не слышала ничего подобного. Ее переполняла нежность, во всем теле чувствовалась удивительная легкость и теплота. Чувства обострились до предела. Орб взглянула на Ната и увидела, что он прекрасен. Его лицо светилось, как солнце, и невозможно было оторвать взгляд от этого неземного сияния. Нат сказал, что это Вечерняя Песнь, но Орб знала, как еще можно назвать ее. Это была Песнь Любви.
Орб шагнула к нему, раскинув руки. Ей казалось, что она не идет, а парит в воздухе. Все ее сомнения развеялись, в груди словно вспыхнул огонь. Нат замолчал, и ночь сомкнулась вокруг них. Орб бросилась к нему в объятия.
Она знала, что любит его.
– Ты нашла его! – сказала Иезавель, когда Орб появилась в кухне.
– Откуда ты знаешь? – весело спросила Орб, глядя на пожилую женщину.
– Когда ты вернулась, здесь стало вдвое светлее.
– Я влюблена.
– Какие еще новости? Есть можешь?
– Конечно, нет!
– А все-таки попробуй.
Прямо в воздухе Иезавель сварила пару яиц, не беспокоясь о таких глупостях, как плита и кастрюля. Орб обнаружила, что есть она все-таки может.
Дверь открылась, и вошли все остальные.
– Когда свадьба? – поинтересовалась Луи-Мэй.
Орб подавилась яйцом.
– Во всяком случае, не сегодня, – рассмеялась Бетси.
– У меня что, на лбу все написано? – удивилась Орб. – Я только что разобралась в своих чувствах, а вы…
– Мы тебя дразним, – объяснила Луи-Мэй. – Из всех нас только ты до сих пор не могла найти себе друга. Мы так рады, что это наконец произошло!
– Расскажи нам все, – попросила Бетси.
