— «Вижу ты уловил суть Марк, что для тебя не характерно. Однако ты не обратил внимание на детали, что уже больше на тебя похоже. Хес питается эмоциями. Сейчас ты ему их не даешь, и он решает, что с тобой делать, чтобы это исправить».
Бездна голода размышляет как выдавить из меня побольше еды… Понятно. Что ж, похоже легкой смерти не предвидится…
И тут размышления бездны закончились. Мое тело начало подниматься в замахе и через мгновение впечаталась в землю.
Больная нога обожгла вспышкой боли, из груди вышибло весь воздух. Я пытался кричать, но задыхался. Все смирение сняло как рукой.
Нет! Не хочу! Не дам! Ползти.
И я полз, щедро делясь с тварью собственным страхом.
Но ей было мало.
Щупальца скользили по коже, вызывая легкое жжение, а потом я ощутил укол и задохнулся от боли.
Тварь проникала внутрь. Внутрь меня! Щупальца прокололи ладони и медленно ползли вверх.
Больно! Нет! Хватит! Стоп!
Монстр был доволен. Он ел. Ел меня!
Это только начало… Ничего нельзя сделать…
Щупальца внутри продвигались медленно, вынуждая отчетливо чувствовать каждый пройденный миллиметр тела. Когда они дошли до локтей, я почти терял сознание от боли. Не было сил даже кричать… Но монстру и этого было мало. Другие щупальца прокололи ботинки и проникли в стопы. Они тоже начали свой путь вверх.
Боль заглушила все. Целый ураган боли. Он подхватил и вертел по кругу. Из него не было выхода. Больше не могу. Не хочу нестись по очередному кругу этого урагана. Хочу рухнуть вниз. В темноту, которая давно ждет меня.
Но у монстра другие планы. Он будет доить меня, пока не выдоит досуха. Только тогда я встречусь со спасительной тьмой.
Что-то пробилось через ураган боли и знакомо резануло слух.
Этот звук… Я его слышал… Где? Он такой… Теплый… Приятный…
Звук стал тоненьким лучиком света, пронзившим мрак вокруг меня.
Свет… Ведь есть еще свет… Ураган имеет два выхода… Один легкий, доступный, темный… Другой — свет. Свет всегда вверху. Нужно двигаться наверх. Нужно двигаться вперед.
Колоссальным усилием воли я двинулся к свету. Концентрируя чувства, я вытаскивал их из провалов тьмы. Заставлял себя воспринимать окружающий мир, заставлял в полной мере воспринимать боль и… пытался игнорировать ее. Это было трудно. Это было больно. Но это имело результат. Когда тот самый звук раздался снова, я распознал его.
Боевой клич Зули.
Казалось, девушка возникла из ниоткуда. Ее кожа отражала свет луны, придавая ей металлический, бронзовый оттенок. В руках она сжимала копье, словно дикая амазонка. Снова издав клич, Зули рывком бросила вперед руки и нанесла удар монстру. Масса твари как-то странно отклонилась, пропуская копье, причем исключительно той частью, куда был направлен удар, вся остальная туша оставалась неподвижной. Еще одна порция щупалец устремилась к Зули и поймала девушку точно так же, как меня недавно.
Проводница выронила копье и вскрикнула.
Вот и все. Вот и конец нашей истории. Моему ребенку не суждено открыть глаза и поприветствовать свет. Пусть Зули предала меня, но сейчас мне стало ее жаль. Я не желал ей такой судьбы. Я не желал такой судьбы никому. Даже себе.
Тварь медлила. Продвижение щупалец в моем теле остановилось. Она разглядывала Зули и размышляла.
Как ей помочь? Как спасти девушку? Может, получится активировать
Но Зули — не сбежит.
Она не просто так пришла сюда и не отступит. Зули всегда идет вперед. Она никогда не поворачивает назад и не топчется на месте.
А я? Что делаю я?
Ответ очевиден — топчусь на месте. Только в последние дни я двигался вперед. Меня вынуждали. Так ли это плохо, как казалось?
Тварь дернулась, щупальца внутри меня пришли в движение, но теперь это было не мучительно медленное проникновение. Это был скоростной бросок, имевший конкретную цель. Щупальца почти вышли из рук, оставшись только в кистях, но там они разошлись в стороны. Мои пальцы начали двигаться сами собой.
Нет. Не сами. Ими управляла тварь. Она несколько раз сжала и разжала кулаки. Мои кулаки.
Меня снова подняли в воздух. Я стал марионеткой и готовился к спектаклю. Вот только какая у меня роль? И какой в этом смысл?
Тварь сблизила меня и Зули настолько, что стал различим блеск луны в ее глазах.
— Ты простить меня бог Маак? — спросила девушка. — Я быть виновата. Я не иметь другой выход.
Другой выход есть всегда. Но не у Зули. Она всегда идет только вперед, потому что не знает, что можно поступать иначе. Простить ее? Какой в этом смысл? Какой теперь вообще может быть в чем-то смысл?
— Я прощаю тебя Зули, — ответил я.
Искорки счастья блеснули в глазах девушки, но тут же погасли. Я погасил их. Так как мои пальцы сжались на горле девушки.
Внутри все рухнуло.
Вот что собиралась сделать тварь! Задушить Зули моими руками, устроив себе пир из эмоций!
Нет! Не бывать этому! Не позволю!
И я боролся. Я напрягал мышцы. Я сопротивлялся. Но мои пальцы сжимались все сильнее…
— «Какая ирония Марк, ты сейчас своими руками убиваешь своего неродившегося сына», — сказала Стик.
— Нет! — прорычал я сквозь зубы.
Буря возникла рядом. Она кружила вокруг, выжидая момент, чтобы прорваться.
