Границы рухнули и кровь льется на землю, как вода. Многочисленные враги сжимают кольцо вокруг Бар-Шамунир и хотя Наполеон утверждал, что "Dieu est toujours pour les gros bataillons — Бог всегда на стороне больших батальонов", но мы еще посмотри кто кого.
День двадцать девятый. Насилие — это метод
-Плотнее! Стрелки, поднять щиты! Отступаем к холму! — ору я что есть мочи, голос звучит глухо из-под сплошного забрала, но достаточно громко и внятно, чтобы меня слышали даже сквозь нарастающий гул битвы.
Я оттолкнул замешковшегося Строрри, который, будто заботливая мамочка, решил, что его облаченному в крепкие латы Тану защита нужна больше, чем стоящему рядом стрелку в длинной кольчуге. По моей команде арбалетчики подняли над головами большие щиты-павезы, гномы-пикинеры и немногочисленные воины с полэксами плотнее сжали строй и начали медленно пятиться к холму. В случае с обычной пехотой, я бы поступил по-другому, скомандовал бы бежать до самой вершины, но гномы слишком медлительны для этого, и нас просто перестреляют в спины по одному. Так что мое решение было более чем оправдано.
Из-за низкого роста гномов в бою большая часть ударов приходится на них сверху, в голову, поэтому я специально усилил шлемы и наплечники, сделав их более покатыми. И теперь падающие сверху тяжелые стрелы уходили в сторону по касательной, не нанося существенного урона.
Как бы ни хороши были гномы, но сейчас на поле боя расклад был не в нашу пользу. Степь с высокими холмами сильно ограничивала обзор, поэтому врагу удалось застать нас врасплох. Полторы сотни стрелков с одной стороны и сотня кавалерии с другой против пятидесяти с небольшим моих бойцов — это плохой расклад. Я не ожидал так рано столкнуться с войсками другого игрока — прошла всего неделя с падения границ. И самое хреновое, что передо мной явно не новичок, я даже не могу понять к какой фракции относится враг, вроде бы человеческий Замок, но привычных юнитов не видно, что ломает картину.
Самого игрока я не увидел, но заметил его героя — седой мужик, что держится чуть в стороне, за задними рядами кавалерии, а рядом с ним вьется знамя — на белом фоне магический посох в окружении молний. Надо сказать, что руководит он весьма грамотно, подавая сигналы с помощью рога, и отлично реализовал свое тактическое превосходство. У гномов слабое зрение по сравнению с большинством других рас, хотя параллельный поиск руд, кладов и прочих ценностей, спрятанных в земных недрах — это отлично, но они весьма посредственные стрелки и разведчики. Конечно, ночью или в тех же пещерах, когда зрение не так влияет на результат, расклад выравнивается, но вражеский командир, которого я решил звать Седой, поймал мой отряд на марше среди холмов, окружил и сейчас собирается раздавить.
Около сотни кавалеристов и полторы сотни вражеских лучников у нас перед носом! И противопоставить им я ничего не могу. Хороших стрелков у меня “кот наплакал”, вести ответный огонь могут всего лишь семеро. Небольшие арбалеты есть у всех, но это детские поделки, а не грозное оружие. Из-за цены на древесину я просто не могу себе позволить тратить дерево на стрелков-любителей, я сделал выбор в пользу создания осадных орудий. Догнать легконогих вражеских лучников тоже не представляется возможным, так еще и всадники крутятся неподалеку, выбирая время для таранного удара в спину.
Серьезная и неплохо оснащенная армия: множество лучников с бронебойными стрелами, у всадников хорошие кони, панцири, щиты, шлемы и длинные кавалерийские копья, окованные на треть стальными полосами. Все из стали человеческого производства — весьма не дешевое удовольствие. И хотя в отряде противника не было юнитов выше пятого-шестого порядка, легче от этого не становилось, со мной тоже была не элитная часть моей армии — недавние новобранцы. Хотя мои бойцы значительно превосходят противника в снаряжении, все равно в эту минуту я очень пожалел, что отказался от больших щитов, ибо те, что носят мои пикинеры на левом плече, прикрывают лишь половину тела гнома. Поэтому, несмотря на их невысокий рост, риск словить удар копья при таранном ударе вражеской кавалерии весьма высок.
-Шаг! Шаг! — командует десятник Стрург, заставляя отряд двигаться единым механизмом. Я сознательно самоустранился от тактического руководства, стараясь решать только стратегические задачи, пока получалось не всегда, но все же результаты были. Десятники, выбранные из наиболее грамотных воинов, вполне успешно справлялись с командованием небольшими подразделениями. В последнее время у меня появилось достаточно много таких доверенных лиц. Тот же Стрург. Этот выделялся от остальных воинов-гномов светлой шевелюрой и хитрым прищуром глаз.
Тяжелая бронебойная стрела из длинного лука с навеса ударила в нагрудную пластину моего панциря, но шестимиллиметровая пластина легко сдержала удар. Такая броня, сделанная из простого железа, а моя много выше по качеству, останавливает даже мушкетную пулю, чего уж говорить про длинный лук, также известный как “лонгбоу”. Как по мне, весьма примитивное оружие, из плюсов только дешевизна и масса стрел, но когда речь идет о вооружении больших отрядов, схема рабочая.
