Четвёртый — снова с мечом, но с огромным, двуручным.
С пятого по восьмой — скрыты той самой монохромной дымкой, сквозь которую я лишь угадываю их наличие, но не вижу детали.
От скелетов идёт ощущение мощи и непоколебимости. Жёлтая кость выглядит прочной. Я подлетаю немного поближе и пробую прикоснуться к одному из скелетов. Лёгкое сопротивление и я проваливаюсь внутрь костяка.
Окружающая дымка окрашивается зелёным, Я ощущаю защищающую меня скорлупу костей, сухую и прочную до звона. Я слышу вместе с неразборчивым шёпотом, разгоняющий давящую тишину склепа лёгкий костяной перестук. Поднимаю руку, сжимаю кулак и вижу, как скелет повторяет все мои действия. Вижу, как перед горящими зелёным пламенем глазницами сжимается костяной кулак.
Через гладь моего спокойствия перекатывается ещё одна эмоция, которую я бы назвал восторгом.
В этот момент всё замирает, туман наливается светом, и я стремительно покидаю склеп и туманную равнину. Меня тянет, словно канатом к этому свету, теплу, людям, я слышу голоса.
— Он приходит в себя! Запускайте оборудование!
Эта палата отличалась от лазарета в школе как породистый скакун от деревенской клячи. Видел как-то по телевизору. Имел возможность сравнить.
Тут всё было так же. Вроде четыре стены, потолок, кровать и медицинские устройства, но как же разило от этих стен, потолка, кровати и медицинских устройств породой, уровнем и кричащей роскошью. Даже ткань постельного белья, на ощупь вызывала ощущение какого-то восторга пополам с расслабляющей негой и подушка под головой была запредельно воздушной и неестественно мягкой.
— Как себя чувствуете? — уверенным спокойным голосом поинтересовался мужчина в медицинском халате, стоящий у кровати и рассматривающий что-то в планшете.
Мужчина на Вермайера был совершенно не похож. Я точно не в школе.
Прислушался к себе. Вроде всё в порядке. Руки — ноги на месте. Голова соображает. О чём и сказал доктору.
— Прекрасно, — кивнул врач, — готовы ответить на несколько вопросов инквизиции?
Я неуверенно кивнул. Инквизиция? Это что за звери такие?
— А где я? Остальные выжили? И что вообще произошло? — я попытался пролить свет на текущую ситуацию. Что-то нехорошо заныло под ложечкой.
— Вы в центральном госпитале Екатеринбурга, — пояснил врач, — остальное вам расскажет старший дознаватель.
Через несколько минут тишины, пока врач, не теряя времени, колдовал свои медицинские заклинания, вызывающие лёгкую щекотку во всём теле, в палату вошёл высокий широкоплечий мужик, лет сорока на вид. Инквизитор был одет в явно военную форму красных и бордовых оттенков. Китель, брюки, широкий ремень с форменной пряжкой с каким-то руническим тиснением. Коричневые сапоги до колена и тёмно-бордовая шинель, небрежно накинутая на плечи, завершали картину. Выглядел дознаватель располагающе. Мягкие черты лица, тонкие губы, прямой узкий нос. Каштановые волосы коротко подстрижены. Несколько небольших шрамов на шее и лбу. Общее впечатление портили только глаза. Тёмные, пронизывающие. Казалось, пытающиеся заглянуть в самую душу, выворачивающие наизнанку и обещающие докопаться до правды, где бы ты её ни прятал.
Неприятный тип.
— Старший дознаватель, инквизитор второй когорты Парфёнов, — представился тип, как только уместил свой зад на стуле, заботливо приставленном сбоку кровати, — можешь обращаться ко мне или господин инквизитор, или господин дознаватель. Понятно?
Я кивнул, ожидая продолжения.
— Я не займу у тебя много времени, буквально несколько вопросов, — продолжение не заставило себя долго ждать. Говорил инквизитор уверенно, спокойно, интонациями показывая незначительность этих вопросов, — формальное уточнение хронометража. Я уже опросил остальных участников событий, они оказались покрепче и не валялись в отключке двое суток. Картина происшествия составлена, все действия разобраны. Но, тут уж извини, формально правила требуют опросить всех участников, поэтому давай оперативно закончим с тобой и я пойду заниматься своими делами. Так, первый вопрос: сколько времени у вас заняла дорога от школы до полигона?
И понеслась!
Что кушал на завтрак? Зачем на условно-боевой выход надели новую форму и обувь? Чья была инициатива запросить испытание на удалённом полигоне?
