Я хитро улыбаюсь, беру чашку с чаем. Хочется ее немного подразнить, потомить. У меня не такая красивая история любви, как у нее, но я так же, как и она люблю сильного мужчину. Харизматичного до умопомрачения. Опасного. Таинственного. Любимого. Мне не хочется признаваться себе, что не хватает перчинки. Не хватает той остроты в отношениях, что была между нами. Этот драйв, который заставлял кровь бурлит в венах, а адреналин кружил голову. Не хватает. И каждый раз задумываясь о том, чем пожертвовал Герман ради меня, ради дочери, понимаю насколько непросто далось ему это решение.
Диана ждет от меня рассказа, не допытывает, не засыпает меня вопросами, я все еще сомневаюсь немного насчет того, чтобы вываливать на подругу свои личные победы. И все же хочется поделиться.
— Герман признался в любви, - прикусываю губу, еще не веря, что кому-то об этом сказала вслух. Вслух! Я себе об этом вслух не говорила.
— О, неожиданно. За это нужно выпить, - вскакивает на ноги, бежит в сторону кухни. Минут через пять возвращается с бокалами и бутылкой вина.
— Я, если честно, от твоего выбора не в сильном восторге, но сердцу не прикажешь. Чего скрывать, твой бандит бывает милым.
— Никакой он не бандит, - беру протянутый бокал, взбалтываю в нем вино. – Просто обстоятельства вынудили его быть им.
— Не обольщайся, Марьяна. Человек может уехать из деревни, но деревня из человека – никогда. Я не говорю, что Соболь по сей день промышляет криминалом, я не верю, что такой человек, державший многих в своих руках вдруг стал белым и пушистым.
— Серый бизнес никто не отменял, - дежурно улыбаюсь. Диана отвлекается на детей, Марк плачет, требует ее внимания.
Я знаю, что бывшие уголовники, то есть авторитеты не станут вдруг законопослушными гражданами. Бывают исключения, но человек должен проделать колоссальную работу над собой. Вроде знаю Соболя, но как много в нем тайн. Он не рассказывает о своем детстве, о моем меня подробно не расспрашивает. О родителях мы тоже не говорим. Я, правда, приезжала к дому, где живут мои мама и папа, но так и не осмелилась зайти к ним в гости. Тем более без предупреждения. Ни о каком прошлом до нашей встречи Герман не делится, словно перевернул страницу своей жизни или вырвал. А любопытно ведь, какой он не со мной.
— Диан, я оставлю у тебя Кэти с ночевку, - выпаливаю, когда подруга возвращается ко мне. Она непонимающе смотрит, как я начинаю собираться. А мне нужно сейчас увидеть Германа. Увидеть его вне дома. Своими глазами взглянуть на то, какой он сейчас в окружении подчиненных сегодня.
Сообщаю дочери о том, что она остается у крестной. Кэти радуется. Ей нравится играть с Евой и Марком. Надеюсь Адам не задаст своей жене вопрос, почему я оставила ребенка и куда-то удрала.
Такси привозит меня к бизнес-центру. Вызывает возле одной высотки. Я замираю, подняв голову на стеклянное здание. Обрывочно вспоминаю, как приехал сюда, когда направлялась на свидание к Тимуру Ясину. Не доехала. К счастью. Герман не допустил моего падения ради себя.
— Добрый день, чем могу вам помочь?
Меня встречает красивая брюнетка. Очень красивая. Настолько внешне идеальна, что я немного чувствую не в своей тарелке. Это его секретарша? В голове проносятся красочные картинки, чем Герман занимается в рабочее время. Заставляю себя немного приподнять подбородок, смотреть с легким превосходством. Главное, чтобы Соболь меня не выставил сейчас к чертовой матери, прикрывшись делами.
— Добрый день. Мне нужен Герман Александрович, - губы застывают в вежливой улыбке. Брюнетка окидывает меня оценивающим взглядом, поджимает губы. Так-так, похоже она уже раскатала на своего босса свою подколотую губу.
— У вас назначена встреча? – наманикюренные пальчики быстро порхают над клавиатурой.
— Нет.
— К сожалению, Герман Александрович занят, - улыбается, а глаза сверкают. Интересно, если попрошу Соболя уволить эту хищницу, уволит?
— Марьяна? – в приемной появляется собственной персоной босс брюнетки, мой мужчина. Я поворачиваюсь к нему лицом. Мысленно прошу подойти, обнять, можно и поцеловать.
— Что-то случилось? Где Кэтрин? – серые глаза мечутся по моему лицу, но ту же расслабляется, поняв, что я не в истерике. Усмехается, подходит ко мне.
— Соскучилась? - обнимает за талию, на стол секретарши кладет папку. – Лиля, эти документы нужно отнести в отдел аналитики.
Брюнетка послушно кивает головой, пытается скрыть свое раздражение и разочарование. Герман либо не видит, либо игнорирует чувства своей подчиненной. Подталкивает в сторону кабинета, я захожу первая.
— Она давно на тебя работает? – успеваю спросить, прежде чем властные руки вновь обнимают, притягиваю к груди. У меня пропадает дыхание, когда горячие губы прижимаются к шее.
— Кто? – Герман разворачивает к себе лицом, глаза лихорадочно блестят, вскидывает руки мне на плечи. Медленно стягивает бретельки сарафана, обнажая грудь. Рефлекторно прикрываюсь.
— Что ты делаешь? – лепечу слабым голосом, двигаясь куда-то назад, утыкаюсь задом в стол.
