— Ты соскучилась. Я тоже, - резким движением усаживает меня прямо на документы, встает между моих ног, решительно убирая мои руки в сторону.
— У тебя рабочий день еще, - шепчу, запрокинув голову назад. Ощутив его ладони у себя на грудях, прогибаюсь в пояснице, выставляю руки за спину.
— Более того, у меня через полчаса назначена встреча. Поэтому я тебя по-быстрому трахну, и потом мы пойдем обсуждать с риелтором покупку дома, - подол платья задирается до талии, вздрагиваю, ощутив его пальцы поверх трусиков.
— Риелтор? – фокусирую взгляд на напряженном лице Германа. Он не отвечает, целует в губы. Я забываю свой вопрос, потому что в очередной раз делаю глубокий вдох, заполняя свои легкие его запахом. Тем самым запахом парфюма, название которого все еще не знаю.
Легкая щетина знакомо колет нежную кожу губ. Герман сильнее меня прижимает к своей груди. Я чувствую жар его тела сквозь рубашку. Удерживает одной рукой за поясницу, вторую поднимает вверх, фиксирует мою голову. Жадно, нагло, требовательно просовывает язык в рот. Его возбуждение передается мне по воздуху, вместе с дыханием, через слюну, через прикосновения. Низ живота привычно ноет, тянет.
— Хочу тебя, - шепчет в губы Герман, просовывая свою руку мне в трусики. – Влажная, - довольно резюмирует, медленно погружая в меня два пальца. Зажмуриваюсь, прикусываю губу, чтобы не застонать в голос. Как же это...мучительно нежно.
В реальность меня возвращает звук расстегиваемой ширинки. Тянет за руку, настойчиво разворачивает к себе спиной, нажимает ладонью на поясницу. Я ложусь на стол, чувствую обнаженной грудью его прохладу, упираюсь животом об его край. Наверное, со стороны все выглядит как принуждение. Особенно, эта мысль укрепляется, когда Герман коленом раздвигает шире мои ноги.
— Ты без презерватива? – хватаюсь за концы реальности. Беременеть я не планирую, таблетки не пью, мы до этого момента активно использовали резинку и прерванный акт.
— Доверься мне, - горячо шепчет на ушко Соболь, глубоко толкаясь в меня. Собирает волосы в кулак, тянет на себя и совершает резкое движение. Я всхлипываю. Все остро, на грани между болью и нежностью.
Тридцать минут ставит свои условия. Занятие любовью превращается в быстрый секс, когда вместо романтики одна похоть. И мне это нравится. Я чувствую себя сладко униженной. Это странное чувство. Ты подчиняешься, тебя используют, при этом тело предательски дрожит.
Громко дышим, я стараюсь не стонать, мычу себе в ладонь. В тишине кабинета слишком слышно неприличное хлюпанье тел, кожа горит. Я во власти Соболя. Он руководит процессом, выбирает скорость, проникновение, угол. Он меня доводит до потери сознания, когда оргазм размывает по дубовой столешнице.
Герман не сбавляет темп, сильнее стискивает мои волосы на затылке, другой рукой жмет на поясницу, выгибаюсь максимально своим возможностям. Учащенное дыхание дает мне понять, что вот-вот он тоже достигнет своего пика. Сейчас резко отпустит мои волосы, уберет руку с талии. Изумленно распахиваю глаза, когда понимаю, что Соболь замирает и так и не отстранился от меня.
— Герман... – поворачиваю голову, встречаемся глазами.
— Доверься мне. Хорошо? – целует в плечо. – Я хочу на тебе жениться и еще ребенка.
— Зачем нам этот дом? Он огромный! – шепотом увещает Марьяна, пока риелтор идет вперед к парадной двери. Усмехаюсь, ловлю ее руку, целую костяшки.
— Нам нужен дом. В квартире тесновато, ты не заметила?
— Можно снять домик небольшой или квартиру с четырьмя комнатами, а не это, - ее глаза опять устремляются на дом.
Вот уже неделю я ее таскаю с собой на просмотры разной недвижимости, начиная от элитных квартир, заканчивая вот особняками в закрытых поселках. Мне нужен дом. Дом, куда я буду нестись сломя голову, где меня будут ждать. Меня совсем не смущает, что Марьяна как-то не проявляет воодушевления и восторга. Сдается мне, что в ее светлой голове еще не уложилась мысль, что никуда она с дочерью теперь не уедет. Пусть тешит себя иллюзией свободы.
Мы заходим в дом, и я сразу с порога понимаю: мое. Этот то самое место, куда можно постоянно возвращаться, где можно отдохнуть и перевести дыхание. Марьяна с риелтором поднимаются на второй этаж, я, засунув руки в карманы брюк, захожу в просторную гостиную без мебели. Здесь даже есть камин. Можно перед ним поставить небольшой диванчик, вечерами зимой с Адаменко смотреть на огонь, когда дети заснут.
Дети. Нет, я не планирую обзаводиться футбольной командой, но вот одного ребенка нам в семью надо. Для меня это как разорвать замкнутый круг: я и Марьяна у родителей были единственными детьми, нужно чтобы у нас было двое. Очень надеюсь, что из меня получится хороший отец, Кэти и будущий малыш должны меня вспоминать с улыбкой, а не с гримасой отвращения, как я.
