— Как минимум один момент мне точно ясен, — произнес Адриан, окидывая меня волной ледяного презрения. — Подобраться к отступнику Мадэну до тебя еще никому не удавалось. А все дело в том, что никто не пробовал это сделать через постель! Очень хитрый план, достойный девушки твоего статуса и моральных устоев!
Он выплюнул эти слова, а у меня поплыло перед глазами от столь несправедливых оскорблений. Обида накатила, и я не смогла сдержаться. Со всей силы я залепила ему звонкую пощечину, одновременно отстраняясь от него.
Музыка стихла. Все замерли, а наша пара была в центре всеобщего внимания. Я только что, на глазах у всего высшего света, прямо на балу, ударила наследника престола Империи Альдерамин! И не просто ударила, а залепила ему пощечину. Зеленые глаза полыхнули гневом, но он ничего не делал, только окидывал меня своим презрительным взглядом.
С меня было достаточно. Я развернулась и с гордо поднятой головой пошла на выход. Что-то в последние три года не везет мне на балах в императорском дворце. Все время приходится их покидать досрочно.
Слезы душили, но я дала себе установку, что не стану плакать на глазах у этих избалованных аристократов. Никто и никогда не увидит моих слез и моей слабости. Я вышла из зала под давящую тишину, и уже в коридоре, отойдя от бального зала на достаточное расстояние, побежала, не обращая внимания на изумленные взгляды гвардейцев. Я бежала с такой скоростью, как будто от этого зависела моя жизнь. Мне хотелось поскорей оказаться подальше от всего это. От Адриана и высшего света с их испорченностью.
Драконья сущность завопила, умоляя выпустить ее, расправить крылья и успокоиться чувством полета. Я даже знала, что как только окажусь на своем балконе, тут же обращусь. И мне плевать на все. Сейчас я хочу только этого. Мне это необходимо. Я слышала, как кто-то бежит за мной, но я не стала оборачиваться. Хочу побыть одна.
Стоило ему только произнести эти слова, как он почувствовал себя самым последним негодяем. Весь вечер он наблюдал за ней. Весь вечер смотрел, как она танцует с другими, улыбается своим партнерам по танцу, и сходил с ума от ревности. Он понимал, что не имеет никакого права ревновать Арабеллу, она на отборе его брата, с ней приехала целая армия любовников, и она даже не скрывает свои близкие отношения с Крофордским, но ничего не мог с собой поделать.
Стоило ему увидеть, как очередной дракон обнимает тонкую талию Беллы, у него глаза наливались кровью, и хотелось убить каждого, кто смеет дотрагиваться до нее. Он миллион раз за этот вечер задавался вопросом, что такое с ним происходит, и почему эта драконица так на него действует, но не находил ответов.
Да, она красива, и не просто красива, а шедеврально прекрасна, но это не повод так сходить с ума! У нее же откровенно скверный характер и весьма низкие моральные качества. Адриан весь вечер пытался справиться со своей ревностью, напоминая себе, что Арабелла слишком легкодоступная девушка, и никак не достойна его внимания.
Несколько часов он терпеливо сдерживался, но, когда увидел, как Джон пытается пригласить Беллу на танец, не выдержал. Собственно, почему это он не может с ней потанцевать? Что ему мешает пригласить Арабеллу на танец и насладится ее близостью? Почему он должен отказывать себе в этом, если этого так сильно хочется?
Стоило ему взять ее за руку, как все тело будто пронзило молнией. Что-то неведомое потянуло его к ней, и потребовалась вся сила воли, чтобы прям там, в бальном зале, не поцеловать ее. Он не помнит, как вывел ее в центр зала, в голове стоял туман, а перед глазами мелькали какие-то искры и звездочки.
Когда заиграла музыка, и он обнял ее, ему в нос ударил ее запах, аромат спелой клубники, и он полностью потерял голову. Три года назад, на балу в Королевстве Стальных Клинков он впервые почувствовал ее запах, и с тех пор не мог его забыть. Никакая клубника не могла заменить ему удовольствие, что дарил один только запах Арабеллы.
Несколько минут он прибывал в самой настоящей эйфории, сполна наслаждаясь ощущениями, вызванными близостью Беллы. Он смотрел в ее глаза, и в них в эти минуты заключался весь его мир. Она стала центром его вселенной, и он ничего не мог с собой сделать. Только она имела значение, только ее он хотел видеть рядом с собой, и только с ней провести остаток жизни.
Адриан не знал, куда бы завели его эти мысли, но он с огромным трудом взял себя в руки, не поддавшись им. Белла никогда не станет его, она слишком запятнала свою репутацию. Он, как наследный принц, рано или поздно женится, а после брачного обряда, она не сможет его заинтересовать даже как любовница. У него будет одна драконица и на всю жизнь. И этой драконицей никогда не станет Арабелла Шергонская.
Чтобы окончательно прийти в себя, он стал говорить ей гадости, уговаривая себя, что должен ненавидеть ее, а не испытывать к ней, мягко говоря, симпатию. Он сам не понял, как у него вырвались эти слова, больше всего они были навеяны ревностью, и осознанием, что кто-то обладал Арабеллой, а он нет.
