Закат пылал, переливаясь яркими красками, и Нгилион, усевшись на песок, все смотрел и смотрел, и где-то в самой глубине фэа постепенно росло чувство покоя и умиротворения. Он дома.
Когда ладья Ариэн почти скрылась за горизонтом, за спиной послышались тихие шаги. Нгилион вскочил и, обернувшись, увидел младшего сына Финвэ.
— Vandë omentaina! — сказал он.
— Alasse, — откликнулся Арафинвэ. — Рад видеть вернувшегося. Удачен ли был ваш путь?
— Мы зрели смертные земли.
— Прошу, поведай.
Нгилион склонил в знак уважения и согласия голову, и начался рассказ. Анар уже давно исчез, на небе проступили звезды. Устав стоять, телеро и нолдо пошли не торопясь вдоль кромки прибоя. Вдалеке играла музыка, горели огни дворца. Праздник по случаю прибытия команды «Lossambar» уже успел начаться, однако они не торопились. Капитан поведал о долгом, трудном пути, о встрече с Кирданом Корабелом и пребывании у него в гостях. В конце концов он достал письма и вручил их Нолдорану:
— От принца Финдекано.
— Благодарю от сердца, — отозвался Арафинвэ. — Послание Анайрэ я сам передам. Так говоришь, у моего брата есть палантир?
Нгилион кивнул:
— Так сказал ваш племянник.
— Хм, — неопределенно ответил Финарфин и о чем-то надолго задумался.
На небе сверкал холодным белым светом Исиль, наследник Тельпериона. Телеро и нолдо в конце концов закончили беседу и отправились во дворец. Но младшему сыну Финвэ казалось, что Анайрэ, узнав подробности, захочет сама побеседовать с мужем и объяснить ему…
«А может быть, и нет», — подвел он итог раздумьям и поспешил выкинуть бесплодные думы из головы.
Нгилион вошел внутрь дворца, а Финарфин, присев на скамеечку, распечатал письмо племянника и погрузился в чтение. Не будет большой беды, если он еще немного задержится. Новости важнее.
Чайки кричали протяжно и громко. Море с шумом набегало на отлогий берег, оставляя на песке пышные белые хлопья.
— Когда вернется папа? — услышала Идриль тонкий детский голосок.
Малышка Ненуэль, дочь Глорфиделя, родившаяся, несмотря на удивление многих эльдар, уже в Белерианде, вопросительно смотрела на свою старшую подругу и, казалось, готова была расплакаться. Принцесса присела на корточки, и ласково улыбнувшись, потрепала юную нолдиэ по золотистой головке.
— Уже совсем скоро, — заверила она ее. — Ты же знаешь, какое ответственное задание получил твой атто.
Ненуэль неуверенно кивнула в ответ. Итариллэ продолжала:
— Так вот, уже почти все готово. Место для будущего красивого города найдено, и все мы совсем скоро сможем туда переехать, чтобы начать его возводить.
Тут деве показалось, будто где-то в самой глубине фэа прозвенел крохотный колокольчик, будто хотел о чем-то возвестить, и она, вновь поднявшись, задумчиво посмотрела в небо. Неведомый град манил ее, но отнюдь не собственными будущими красотами. Идриль казалось, что чем скорее она до него доберется, тем ближе станет то самое видение, исполнения которого она так ждала.
Дева чуть склонила голову на бок, и лицо ее просветлело, обретя мечтательное выражение. Облака в небе разошлись, и яркий золотой луч блеснул, вмиг расцветив слегка поблекшую было природу.
— Давай поиграем? — предложила Идриль.
— Давай, а как? — мгновенно оживилась девочка, отбросив на краткое время тревоги и грусть.
— Вот так…
Принцесса развела руки в стороны, словно хотела обнять сразу все небо, и принялась объяснять правила:
— Я отворачиваюсь, а ты придумываешь какую-нибудь фигуру и пытаешься только с помощью своего тела ее изобразить. К примеру, на кого я сейчас похожа? Или на что?
Ненуэль задумчиво прикусила губу, но почти сразу выпалила радостно:
— Чайка!
— Верно, — звонко рассмеялась Итариллэ.
И игра началась. Потом они бегали, соревнуясь в скорости с волнами и ветром, и только под самый вечер, проголодавшись, пошли во дворец. На небе уже начинали зажигаться первые самые звезды, и Ненуэль, держа старшую подругу за руку, вслух рассуждала, на что похожи длинные темные тени деревьев и прибрежных построек.
— А ты скажешь мне, когда приедет гонец? — требовательным тоном спросила дочь Глорфинделя.
— Разумеется, — улыбнулась Идриль. — Сразу же прибегу и все-все расскажу.
Малышка сосредоточенно нахмурилась, засопела и вдруг сказала:
— Надо сделать подарок папе. Ты поможешь мне?
— Конечно. Давай начнем прямо завтра, с утра?
— Ура, давай!
Они еще немного поболтали, обсуждая, что именно стоило сотворить, и отправились в столовую, откуда уже доносились запахи жареного мяса и ароматной выпечки. Предчувствие чего-то удивительного и замечательного витало в воздухе, и обе девы с радостью и вдохновением прислушивались к его звону.
А еще Идриль хотела показать отцу чертеж дворца для Гондолина, который она наконец закончила вместе с мастерами. Но это уже немного позже, когда тот прибудет из Бритомбара.
Мелиан лениво и сыто потянулась, бросив взгляд на спавшего рядом мужа. Утомившийся Тингол улыбался и нежно обнимал подушку. Его серебряные волосы укрывали спину и плечи и немного щекотали супругу, располагавшуюся рядом.
