«Кажется, пора начинать действовать иначе. Дориат не должен выйти из-под моего контроля. Кто тогда нанесет решающий удар по потрепанным Властелином нолдор? Кто получит лакомую награду — милость Владыки?» Майэ бросило в жар при одной мысли, что она вновь будет принадлежать сильнейшему из валар. Память услужливо подбрасывала особенно будоражащие моменты: укус в плечо, кровь бежит по ее белой коже, а горячий язык Мелькора охотно повторяет ее путь. Огненные путы крепко держат, не позволяя даже выгнуться навстречу, желая скорее ощутить, заполучить его всего, а не рукоять плети, которой вала лишь дразнит, мучает, водя по грани. Таникветиль. И он на троне самого Манвэ, улетевшего куда-то по зову Аулэ. И она, на коленях перед ним…
Мелиан забыла, где находится, с силой рванув на груди платье.
— Ты так соскучилась по мне? — раздалось у нее за спиной. Горячее дыхание опалило шею, а ладони тут же легли на грудь.
— Да, Мелько… мельдо, — тут же опомнилась она, прижимаясь к мужу.
«Что ж, пусть развлечется. Напоследок», — подумала Мелиан.
— Что тревожит тебя, сестра? — обеспокоенно спросил Ингвэ.
— Не знаю, брат мой, — тихо ответила Индис, — но мне стоит покинуть Валмар.
— Ты хочешь навестить сына?
— Возможно, — задумалась она. — Да, пожалуй, ты прав. Мне стоит повидаться с Арьо.
Ингвэ был уверен, что сестре предстоят долгие сборы, однако она сильно удивила его, уехав на следующий же день.
— Аммэ! — Арафинвэ тепло встретил мать и обнял ее. — Я так рад тебя видеть. Как ты?
Индис улыбнулась, глядя на сына, и вновь погрустнела.
— Я очень тоскую по твоему отцу, — призналась она.
— Мне тоже его не хватает, — вздохнул Арафинвэ. — Но ты же была тогда вместе со мной и слышала ответ Намо.
— Вряд ли смогу его забыть, — горько произнесла Индис. — «Ваш супруг не желает покидать мои Чертоги. Его фэа не готова вновь обрести плоть. К тому же он наконец соединился со своей семьей». Словно я не его семья! Или ты не сын Финвэ!
— Аммэ, не надо, — попросил Арафинвэ. — Было б лучше, если бы атто там страдал?
— Нет, — качнула она головой. — Или да…
Король нолдор отпрянул, неверяще глядя на Индис.
— Тогда бы он захотел вернуться ко мне! А раз так… я поеду к нему!
— Ты хочешь вновь побеспокоить Намо?
— Нет. Я отправлюсь в северные земли, в Форменос, туда, где могила моего мужа.
— Но зачем?
— Я так решила.
— Хорошо, я подберу тебе надежный отряд, что сопроводит тебя, — ответил Арафинвэ. — Когда ты хочешь отправиться?
— Скоро. Но сначала хочу немного побыть с тобой.
— Буду только рад, — произнес он и вновь обнял свою мать.
В один из дней, когда ладья Ариэн уже постепенно начинала клониться к закату, в Минас Тирит неожиданно приехал гонец.
— Из Дортониона, — доложил он, протягивая Артаресто послание.
Вначале старший брат встревожился — не случилось ли что-то у младших. Что заставило их отправлять в путь посланника? Однако, сломав печать, он выяснил, что повод был не печальный, а радостный.
Отпустив гонца, он вышел на балкон и еще раз перечитал свиток.
— Замуж? — пробормотал он наконец, все еще с трудом веря собственным глазам. — Артанис?
Уж от кого, но от сестры Ородрет этого ожидал менее всего. Любовь ведь на самом деле вещь непростая. Это же не только радость, но и готовность уступать, подстраиваться под супруга. Сам он вовсе не был уверен, что способен на такое, а уж Артанис…
— С ее-то характером! А все-таки интересно, кто же тот синда? Сподвигнуть Нэрвен на подобное — уже само по себе немалый подвиг. Или как там она себя теперь называет? Галадриэль?
Улыбнувшись, он покачал головой. Что ж, как бы то ни было, а теперь ему придется ехать в Дориат — должен ведь кто-то от семьи присутствовать на помолвке. Финдарато еще попробуй найди, а два младших брата отправиться не могут. Значит, остается сообщить Нисимону, что он до возвращения Арафинвиона остается за главного, и ехать.
— Когда? — уточнил верный, услышав приказ лорда.
— Завтра с утра, — ответил Артаресто. — Путь не слишком дальний, однако опасный, ведь поблизости пустоши, поэтому стоит взять небольшой отряд воинов.
Правда, он сомневался, что их пропустят внутрь королевства, но шанс такой все же был. Ведь он, как и сестра, родич Тингола.
Нисимон ушел выполнять распоряжения, а Ородрет подумал, что сообщить старшему все же стоит. Как он тогда сказал — гонца его дозорные сами найдут.
Сев за стол, он придвинул к себе перо и чистый лист и стал писать обо всем, что узнал только что сам. О предстоящей помолвке, о том, что уже получено одобрение атто, о новом имени, которым пользуется та, что прежде звалась «мужедева». Закончив, он еще раз перечитал и, высушив чернила, запечатал послание.
Гонец к Финроду отправился незадолго до рассвета. Еще спустя четверть часа покинул крепость на острове и сам Ородрет.
Когда до границы пустошей оставалось всего две лиги, нолдор решили дать коням отдохнуть.
Смеркалось. На темнеющем небе начали проступать огни Варды.
— Разводите костры, — скомандовал лорд. — Потом до конца пустошей поедем без остановок.
