Паучиха растерянно глядела на неудавшийся ужин, но ступить на живую траву не решалась. Издав нечто похожее на вздох, она поспешила убраться в логово, надеясь, что дождется своего часа и сможет отведать сочного эльфийского мяса.
Размышляя о собственных неудачах (сначала явилась та, что носила на руке метку пламенных, а, значит, приближаться к ней было опасно, то теперь эта спряталась на недоступном холмике), порождение Унголианты не услышало легкого треска, предшествовавшего падению большого камня со стены башни, где когда-то жил Нолдоран. Омерзительный хруст разнесся по двору, и в тот же миг свежий ветер влетел в Форменоссэ, выдувая затхлость и тлен, что так любила паучиха.
Ваниар, оставшиеся ждать Индис, решили проследовать по ее следам, когда минуло три обещанных дня. Крепость равнодушно встретила их, однако позволила по следам найти тело госпожи.
Поднять и придать земле его у них не получилось — трава крепко удерживала Индис, не отпуская ее от могилы мужа.
Когда на небо поднялся сияющий Итиль, а Галадриэль, попрощавшись, отправилась отдыхать, Келеборн переоделся в простую рубашку и штаны и отправился в мастерские — завтра им понадобятся два серебряных кольца.
Конечно, сделать их можно было попросить любого из верных, самого искусного, конечно. И все же синдарскому принцу, хотя он и не был слишком умелым в подобном деле, хотелось сотворить их самому. Как и свадебные, которые потребуются немного позже.
Найти кого-нибудь, кто помог бы ему указаниями, не составило труда.
— Тебе приходилось когда-нибудь прежде работать с серебром? — уточнил мастер, выслушав просьбу.
— Да, — уверенно ответил Келеборн. — Я пробовал, и даже кое-что получалось.
— Что ж, тем лучше. Тогда приступим.
Он достал необходимые инструменты и указал Келеборну на стол у окна.
Горели светильники, бросая чуть подрагивающие блики на стекла, потрескивал огонь в очаге. Во дворе снаружи было тихо и удивительно уютно.
Мастер принялся объяснять, а синда слушал его и сосредоточенно, в малейших подробностях повторял.
Мысли его витали вокруг той, что завтра наденет кольцо себе на палец, и ему от всего сердца хотелось, чтобы оно защитило невесту от всех бед. Он думал об их любви, и огонь ее пылал в его фэа все ярче и жарче.
Наконец, оба кольца были готовы.
— Ступай к себе, — велел ему мастер, едва заметно улыбаясь. — Может быть, ты еще успеешь немного отдохнуть.
Келеборн повиновался и, едва его голова коснулась подушки, погрузился в крепкий сон.
Теперь на месте будущего города, названного на языке нолдор Ондолиндэ, беспрестанно слышался шум молотов, переклички мастеров и веселый, жизнерадостный смех.
Скальное основание тяжело поддавалось обработке, поэтому возведение лестниц стопорилось.
— Атто! — ворвалась Идриль в дом, где Тургон как раз совещался с одним из верных. — Ты должен это посмотреть и одобрить!
Принцесса решительно подошла к столу и придвинула отцу свернутые в рулон чертежи. Вид ее был весьма причудлив и непривычен: волосы собраны в небрежный пучок, из которого в разные стороны торчали выбившиеся пряди, подол и лиф платья испачканы строительной пылью, а щеки глиной. Турукано смерил дочь оценивающим взглядом, весело хмыкнул и развернул свитки:
— Что это? Перила?
— Да. Мастера хотят из металла, а я считаю, что лучше мраморные. Железа в наших месторождениях не так уж и много — его стоит поберечь для чего-нибудь более важного.
Тургон кивнул:
— Согласен.
Он взял перо и размашисто подписался внизу свитка. Итариллэ быстро схватила план и, поблагодарив отца, выбежала из дома.
С голубого чистого неба ярко светил Анар, слепя глаза. Дева окинула взглядом строительную площадку, в которую превратился теперь холм Амон Гварет, и улыбнулась. План будущего города был уже готов в деталях. В южной части, богатой родниками, нолдор намеревались возвести множество фонтанов, а еще собирались насадить деревья — мэллорны, березы и сосны с елями. В восточной части планировали устроить многочисленные мастерские, а королевский дворец, как и полагалось, стоило разместить в центре. Украшением многочисленных площадей занималась уже заметно подросшая Ненуэль.
Идриль проворно взобралась по приставной деревянной лестнице, перепрыгнула через основание будущей городской стены и отправилась искать подругу. Та в компании мастера Ферниона сидела посреди изрядно утоптанной площадки и перебирала разноцветные полудрагоценные камни.
— Нет, этот тоже не подойдет, — покачал головой нолдо, и дева со вздохом отложила в сторону яркий и, безусловно, красивый аквамариновый камень.
Сдув в очередной раз с лица непослушную прядь, Ненуэль нахмурилась, а после развязала налобную ленту и заново уложила волосы.
— Узор с каждым разом становится все беднее! — пожаловалась она. — Теперь опять придется его переделывать, уже по третьему кругу. А ведь такая красивая была задумка!
Фернион тихонько вздохнул:
— Понимаю твою досаду, но что поделать, если мы ограничены в материалах? Окрестные месторождения не столь уж богаты или разнообразны. Хорошо хоть мрамора вдоволь, а вот всего остального, увы, не хватает.
