— В Амане было не так? — спросила Ненуэль, и на лице ее зажглось вдохновение.
Она никогда не видела далекую родину своих родителей, и, может быть, именно поэтому та представлялась ей еще прекраснее, чем была в действительности.
— О да, — согласился мастер. — Там встречалось несметное множество самых разных камней, и весьма прочных при этом, потому мозаики создавались поистине великолепные.
— Тогда…
Юная мастерица нахмурилась и закусила губу. Взяв в руки папку, она открыла ее и принялась что-то быстро править. Наконец, закончив, нетерпеливым жестом отбросила чертеж и провозгласила:
— Когда я окончательно вырасту, я подумаю, что можно сделать с этой проблемой. Идея у меня уже есть.
Ненуэль принялась разбирать остальные камни, откладывая в сторону те образцы, которые могли впоследствии пригодиться, и то и дело возвращалась к исправлению схемы. Идриль же отправилась в мастерские, где отдала Сарниону подписанный чертеж. Пристроившись за столом у окна, она продолжила работу над одним из будущих фонтанов для Дворцовой площади.
Чуть позже, когда ладья Ариэн начала уверенно клониться к западному краю неба, она закончила эскиз и решила проведать место, где в последний раз видела юную подругу. Ненуэль сидела в тени мраморной глыбы и рисовала.
В котлах уже весело булькал ужин, и Итариллэ невольно сглотнула слюну, только сейчас ощутив, как сильно проголодалась. Нолдор подходили и рассаживались поудобнее, оживленно переговариваясь о дневных делах. Показавшийся Глорфиндель увидел дочь и подошел, намереваясь обнять, но заметил, как сильно та увлечена своим делом и не стал мешать, только с интересом заглянул через плечо. Через мгновение брови его поднялись.
— Тьелпэ? — наконец удивленно спросил он.
Ненуэль подняла взгляд и с недоумением посмотрела на атто:
— О чем ты, пап?
— Кого ты рисуешь? — спросил тот прямо.
— Эльду, с которым танцевала в Бритомбаре. Хочу чуть позже на этом сюжете опробовать новую технику. А что, ты его знаешь?
В глазах юной нолдиэ зажглось вдохновение и одновременно радостное ожидание.
— Конечно, — подтвердил Глорфиндель. — Да ты и сама прежде не раз виделась с ним у Митрима, только была еще совсем крохой, а потому не помнишь. Это Тьелпэринквар, сын Куруфина. Он еще делал тебе игрушки и возил на плечах. Похоже, в Бритомбаре вы оба друг друга не узнали.
Глорфиндель рассмеялся весело, а Ненуэль нахмурилась с досадой:
— Нет, не помню.
— Не удивительно. Но не расстраивайся. Главное, не огорчай историей о танце нашего короля — он Первый Дом не очень-то любит.
— Вот кстати, — оживилась дева, — никогда не могла понять, почему он столь сильно убивается по жене, она ведь наверняка скоро возродится, а лорд Турукано ведет себя так, словно потерял ее навеки. Или он думает, что она не захочет его более видеть?
Глорфиндель вздохнул и, сев рядом, обнял дочь:
— Поймешь потом, обещаю. Когда станешь старше.
Поцеловав Ненуэль в макушку, он сменил тему:
— А чем ты еще сегодня занималась?
Юная нолдиэ оживилась и принялась рассказывать.
На праздник пришли все, кто был в крепости: родители Келеборна и его младший брат Галатиль, Финдарато, Артаресто и Ангрод с женой; все верные, которые желали молодым счастья ничуть не меньше, чем родичи. Было шумно и весело. Со всех сторон неслись оживленные голоса, слышались звуки настраиваемых инструментов.
Келеборн, одевшись, подумал было, не прикрепить ли к поясу кинжал, но по некотором размышлении решил отказаться от этой идеи — оружию не место на помолвке, достаточно стражи из верных.
Вздохнув глубоко, он вышел из комнаты и отправился к любимой. Та его уже ждала. Жених окинул невесту восхищенным взглядом и заметил:
— Удивительно хороша.
Галадриэль улыбнулась с благодарностью и подала руку. Они спустились и, медленно, торжественно ступая, вышли во двор. Туда, где под балконом, украшенным знаменами дома Арафинвэ и самого Келеборна, их уже ждали Галадон с Финдарато.
Анар с чистых голубых небес светил ярко и жарко. Жители крепости надели свои самые нарядные одежды, и на фоне увитых цветочными гирляндами колонн и ваз казались пестрыми луговыми цветами.
Первым заговорил отец Келеборна, потом продолжил брат Артанис. Как подобает, грядущий брак должен был объединить не только самих молодых, но и их семьи, на что оба выразили искреннюю надежду, а заодно уверенность в будущем счастье.
— От имени семьи, а так же отца нашего Арафинвэ, даю охотное и безоговорочное согласие на брак моей сестры с Келеборном, сыном Галадона.
— Я так же даю охотное и безоговорочное благословение на свадьбу моего старшего сына Келеборна с Галадриэлью, дочерью Финарфина.
Гости радостно закричали, и со всех сторон стали доноситься многочисленные поздравления. С балкона посыпались лепестки цветов, и невеста, обернувшись, вопросительно посмотрела на любимого. Тот перехватил ее взгляд и улыбнулся лукаво.
— Не думаешь же ты, что я позабыл о них? — спросил он весело и полез за пазуху.
Увидев на его протянутой ладони два серебряных ободка, Артанис с облегчением рассмеялась:
— Конечно, нет.
