— Пожалуй, стоит собрать совет, — наконец объявил он. — Прямо сейчас.
Помимо командиров пришли мастера, а так же Галадриэль, сидевшая за длинным дубовым столом рядом с мужем.
— Только что дозорные прислали птицу с известием, — доложил Нисимон. — У границ пустоши в самом деле заметно непривычное движение. Твари пока далеко, но их много и они приближаются.
Командиры стали высказывать предложения, сколько воинов взять в поход и чем вооружить.
— Возможно, стоит связаться с Дортонионом и Химладом? — предложила Галадриэль. — Пусть знают и, если сочтут нужным, то присоединяются.
Артаресто, подумав несколько секунд, кивнул:
— Согласен.
Нолдор смолкли, обдумывая, а Келеборн, подавшись вперед, добавил:
— Нужно усилить оружие. Пусть мастера соберут свет Анора, Итиля и звезд, а после смешают и пропитают им оружие, скрепив результат Песней. Тогда раны, полученные тварями, будут гораздо более опасными. Долгое время синдар использовали только свет звезд, однако с восходом Светил заклинание удалось доработать, и эффект стал намного ощутимее.
— Ты знаешь, как это сделать? — спросил Артаресто прямо.
Келеборн кивнул:
— Да, меня учили.
— Тогда решено. Так и поступим.
Работа закипела. Несколько дней и ночей подряд провели мастера нолдор в кузницах крепости. Синда объяснял им, что следует делать, и сам активно участвовал, помогая.
Дозорные слали одно за другим тревожные сообщения, и небо постепенно темнело, сияя в полуденные часы уже не столь ярко, как будто подернутое пыльной пеленой. Галадриэль не скрывала волнения.
— Гораздо проще самой идти в поход и биться, чем ждать, — сказала она вечером накануне отъезда, глядя мужу в глаза. — Вот, возьми.
Она протянула серебряный венец, украшенный каплями горного хрусталя.
— Я напитала их тем же светом, что несет ваше оружие, — пояснила она. — Надеюсь, он испугает тварей, если те чересчур приблизятся к тебе.
— Благодарю, родная, — прошептал Келеборн, принимая дар.
Она положила ладони ему на грудь, и он, наклонившись, нашел в темноте губы любимой.
Влетевший в открытое окно ветер пошевелил занавеси, стало слышно, как волны с шипением набегают на берег, словно сам Сирион прогневался.
Перед рассветом отряд воинов во главе с Нисимоном и Келеборном собрался у ворот.
— Удачи вам, — сказал Ородрет, решением совета на этот раз оставшийся в Минас Тирите.
Синда кивнул, а Галадриэль подошла к мужу и, протянув руку, сжала его ладонь. Минуту они смотрели друг другу в глаза, и наконец он сказал:
— Я скоро вернусь.
— Буду ждать, — ответила она просто.
Протрубил рог, и стражи распахнули тяжелые створки, выпуская воинов.
— Что там, атто? — Тьелпэ заметил, как, по мере прочтения письма, отец хмурится все сильнее.
— Пауки, — ответил он. — Ресто сообщает, что в их краях они подошли к границам пустоши.
— А что наши дозорные?
— Пока не обнаружили. Но твари никогда и не стремились приближаться к рекам.
— Да, воды они бояться. Как и света, — отозвался Тьелпэринквар.
— Зови дядю — надо решить, кто куда отправится, — распорядился Куруфин.
Сын кивнул и оставил его одного за невеселыми размышлениями.
«На прошлой неделе объявились ирчи. Пусть немного, но давно не было даже их следов. Теперь пауки…» — думал он, когда дверь с грохотом распахнулась.
— Когда на охоту, торон?
— Тебе стоит отправиться к проходу Аглона. Пауками займусь сам, — ответил Куруфин.
— Неверное решение. На пустошах я буду полезнее. Да и что сейчас делать на севере?
— Мало ли…
— Тогда пусть Тьелпэ отправится туда. А мы с тобой поохотимся на расплодившиеся отродья Унголиант!
— Я хотел, чтобы он остался в крепости, — ответил Искусник.
— Брось! Верных хватит. Командиры тоже не все отправятся с нами. Здесь она будет в безопасности.
— Ты о чем, Тьелко?
— Я же понимаю, что не хочешь оставлять Лехтэ одну, — ответил он.
Искусник кивнул:
— Если с ней…
— Ничего не случится! А на севере сейчас безопаснее — только что говорил с дозорными. Пусть Тьелпэ будет там, — убеждал брата Турко.
Подумав и прислушавшись к собственным ощущениям, Куруфин согласился. На сборы лорды отвели несколько часов, и если Тьелпэринквар отправился с небольшим отрядом в сторону Аглона, то на запад выехало немало воинов и охотников, которых сопровождали псы, ведомые Хуаном.
Когда до пустошей оставалось не более полулиги, нолдор заметили, что от их оружия шло голубоватое свечение, немного напоминавшее сияние звезд. И оно становилось все ярче. Один из воинов, вытащив меч, внимательно оглядел его и задумчиво проговорил:
— Как будто сердится.
Нисимон хмыкнул.
Впереди подобно черным тучам клубилась пыль, и сколько эльфы ни напрягали взгляд, нельзя было заметить ни единого признака жизни, ни одной травинки.
Келеборн подобрался и, наклонившись к коню, зашептал ему что-то на ухо. Тот зафыркал и грозно ударил копытом.
— Аванирэ не снимать ни в коем случае, — сказал он громко уже для всех. — Магия этого места способна свести с ума. От призраков уходите, с ними вы ничего сделать не сможете. И ни в коем случае не вступайте с тварями в рукопашный бой!
Он оглядел сомкнутые ряды воинов, задержавшись на каждом лице, и продолжил:
