Сколько так прошло времени, Лехтэ вряд ли могла бы сказать. Ладью Ариэн за плотными тучами видно не было, к тому же она порой дремала, одновременно оставаясь начеку. Так, как это умеют только эльфы. Наконец, когда Вагай уже успел вполне восстановить силы и рвался вперед, в дорогу, стало ясно, что туман потихоньку рассеивается. В просветах деревьев начали виднеться алые отсветы, и нолдиэ, выведя своего друга наверх, вскочила в седло и отправилась поглядеть, что же там происходит, надеясь, что обнаружит сигнальные башни Дортониона. Однако вскоре стали видны крупные, вдвое выше эльдар, огненные фигуры. И послышалось пение. То самое, о котором говорил сын.
— Балроги! — воскликнула она, поняв, кто перед ней. — Раз, два…
В пределах видимости их было трое, и нолдиэ инстинктивно подняла руку с браслетом, пытаясь понять, как именно ей теперь следует поступить.
Твари Моринготто уверенно приближались, но, подойдя на расстояние всего в четверть лиги, застыли, извергая ярость и пламя, будто их что-то держало.
Лехтэ непонимающе покосилась на балрогов и перевела взгляд на свой браслет. Почти не думая, сделала шаг вперед и увидела, что огненные майяр тоже отступили. Нолдиэ осенило:
«Похоже, сын рассказал мне не о всех свойствах своего творения. Он не только предупреждает, но и защищает».
Однако, каким бы приятным ни было это открытие, вступить с тварями в бой она никак не могла — вряд ли ее лук и кинжалы станут хоть сколько-нибудь серьезным препятствием. Оставалось бежать. Развернув Вагая, эллет пустила его в противоположную сторону. Слуги Моринготто яростно зарычали, ударив бичами, однако решили, по-видимому, не отвлекаться на одинокую фигуру, а продолжить свой путь и исполнить приказ повелителя. Под копыта коня нолдиэ метнулся насмерть перепуганный волк с опаленным боком. Затравленно оглядевшись по сторонам, он поднял взгляд на эльфийку и заскулил.
— Не бойся, — сказала она ему на языке зверей. — Я не прогоню тебя. Мы спасемся вместе.
— Благодарю! — пролаял волк в ответ.
— Ты знаешь путь к крепости эльфов?
— Высокая каменная пещера? — уточнил серый.
— Да.
— Знаю!
— Отведи нас туда, пожалуйста. Там и ты сможешь найти укрытие от страха севера.
— Хорошо, госпожа! Следуй за мной!
И он запетлял меж деревьев, уводя всадницу с конем от угрозы. Лехтэ же лишь оставалось надеяться, что пограничники Дортониона заметят тварей и дадут им отпор.
Положив на землю добытого на утренней охоте оленя, Хуор оглядел ствол поваленного недавней грозой дерева. На первый взгляд древесина казалась еще вполне крепкая и ладная, и адан подумал, что надо будет вернуться сюда чуть позже с пилой.
Раскинувшиеся над головой пышным пологом дубовые кроны закрывали серое, бессолнечное небо.
«Уже второй день ни единого лучика, — мелькнула у него в голове тревожная мысль. — Не к добру, чует мое сердце».
Мысль вызвала в душе беспокойство. Если случится война, то молодую жену придется оставить, а она недавно забеременела. Как будет справляться-то без мужа?
Тяжело вздохнув, Хуор вновь взвалил добычу на плечи и направился быстрым шагом в сторону деревни. Еще издалека он услышал громкие голоса эльфов, и сердце его замерло, а после забилось с удвоенной силой. Сразу вспомнились усиленные дозоры нолдор, которые он встречал вчера, их пытливые, хмурые взгляды.
Последнюю лигу пути Хуор почти бежал, насколько позволяла ноша, которую он, впрочем, скоро оставил на краю деревни. На ходу перемахнув через ближайший плетень и выиграв, таким образом, немного времени, он вылетел на деревенскую площадь и замер, вслушиваясь в слова глашатая. Найдя взглядом старшего брата Хурина, подошел к нему поближе и прошептал:
— Война, да?
— Вот-вот начнется. Лорд Финдекано созывает всех, кто может держать оружие и хочет биться за свободу Белерианда. Ты как, пойдешь?
— Разумеется! — возмутился от вопроса брата Хуор, для себя не допуская даже мысли о том, чтоб остаться дома.
— А как же?..
Он не договорил, вновь прислушавшись к словам нолдо, а младший брат вновь унесся мыслями к любимой, судьба которой его сейчас более всего волновала.
«Но что же делать? Надо отправляться на бой, иначе невозможно».
— Завтра утром ждем всех откликнувшихся в крепости, — закончил наконец посланец и, попрощавшись со старостой, вскочил на коня.
— До вечера, — бросил Хуор Хурину и, вновь тяжело вздохнув, пошел домой, не забыв правда про добычу, с трудом представляя, что и как будет говорить любимой.
Однако, та уже все знала. Бледная, стояла она около ворот и всматривалась в даль. Что видела она там? Вряд ли то же самое, что и ее супруг. Во всяком случае, покосившийся соседский плетень и знакомая до последнего листочка рябина явно не стоили такого внимания.
— Здравствуй, родная, — проговорил Хуор и сглотнул.
Риан кивнула, не отвечая.
— Я…
— Уходишь, да? — наконец заговорила она.
Хуор кивнул:
— Я должен.
— Понимаю.
Она перевела взгляд на мужа и, оглядев его с ног до головы, кивнула. Войдя в дом, принялась собирать ему еду и вещи в дорогу, а Хуор достал переданные ему отцом доспехи с мечом и начал приводить их в порядок.
— Ты вернешься? — спросила жена.
