Весь день то и дело слышался голос Маглора, возвращавший силы раненым воинам. Часть из них надлежало отправить в крепость, однако многие, кто мог стоять на ногах и держать оружие, отказывались покидать своего лорда. Тела погибших еще предстояло отыскать на месте сражения — многие оказались завалены тушами орков, которых успели убить прежде, чем отправиться к Намо.
— Смеркается, лорд, — один из командиров подошел к Макараурэ.
— Усильте дозоры. Ночью ирчи могут попробовать повторить атаку. Мы должны быть готовы.
— Слушаюсь, лорд.
Странное чувство охватило Маглора. Ему хотелось поскорее вернуться в крепость. Вместе с войском. Словно невидимая ими беда надвигалась на Врата.
«Дозорные бы доложили. Скорее всего это усталость. Надо просто поспать…» — Кано зевнул и с изумлением обнаружил, что стоявший рядом воин обустраивается на отдых, хотя еще мгновение назад был бодр.
Превозмогая усталость, Маглор поднялся на башню и обнаружил спящими всех дозорных. Тем временем темное войско, небольшое, но по-прежнему опасное уверенно шагало к крепости. Впереди же него полз огромный змей.
— Что за Морготово отродье?! — воскликнул Канафинвэ. — Просыпайтесь!!!
Никто из воинов не пошевелился. Да и сам Маглор уже с трудом отгонял убаюкивавшее шипение, уговаривавшее его отдохнуть. Он даже прикрыл глаза и тут же увидел Алкариэль, беззащитно стоящую перед войском Врага.
Тряхнув головой и прогоняя чары Глаурунга, менестрель запел. Сначала немного хрипло и неуверенно, однако с каждой нотой его голос креп, а воины пробуждались.
Когда переправа через Сирион осталась позади, Турукано приказал прибавить шаг.
— Впереди Минас Тирит. Вы навестите кузена? — уточнил на всякий случай Глорфиндель, глядя, как вдалеке виднеются белые башни города на острове.
— Нет, — покачал головой Нолофинвион. — Времени мало. Посмотри, тучи сгущаются и свет блекнет.
Оба нахмурились и обратили взор на север. Предчувствие, что битва вот-вот начнется, подгоняло, и скоро было решено сократить число стоянок. Двигались отряды Ондолиндэ скрытно, а потому разъездов родичей-нолдор им не встречалось.
Подозвав одного из верных, Тургон передал ему письмо:
— Скачи в Хисиломэ к Нолдорану и передай, что мы ждем от него приказа.
— Будет исполнено, лорд, — ответил тот.
Гонец ускакал, а гондолинцы продолжили путь, двигаясь на север к истоку реки. Над головами нависали низкие серые тучи, резкие порывы ветра, казалось, задались целью то ли выбросить воинов из седел, то ли заставить повернуть назад. Эктелион хмурился, оглядывался и с каждой минутой все отчетливее понимал, как верно они сделали, решив присоединиться к битве.
Земля дрожала, до нолдор доносились отдаленные раскаты грома. На горизонте вспыхивали отблески огненного зарева.
— Как бы не опоздать, — беспокоился Глорфиндель.
Раздался низкий, протяжный свист, и из подлеска выехали дозорные.
— Государь, орки напали на небольшой отряд нолдор! Те двигались на запад в сторону Хисиломэ и везли что-то тяжелое.
— Скорее, на помощь! — скомандовал Тургон.
Эктелион и Глорфиндель передали приказ войску, и отряды Ондолиндэ перешли в галоп, стремясь успеть к месту схватки.
Битва в проходе Аглона шла вторые сутки. Нолдор не давали тварям прорваться в Эстолад, желая остановить их в узком ущелье.
Несмотря на отличные укрепления и ловушки, орки все же наседали, медленно тесня эльфов на равнину.
Куруфин в очередной раз пожалел, что рядом нет брата, которого с охотниками можно было бы направить секретными тропами в тыл врага. Конечно, отряд, судя по времени, уже достиг цели, но без привычного командира выполнение задания могло затянуться.
А еще, в минуты затишья Искусник мыслями тянулся к жене и сыну. Фэа пока не тревожилась и оставалось надеяться, что Дортонион еще не принял удар. В том, что это лишь вопрос времени, Куруфин не сомневался. А потому стоило не только отстоять свои земли, но и прийти кузенам на помощь и вытащить с нагорий семью.
Тот бой был особенно тяжелым. Ирчи на варгах все же прорвались в Эстолад, задавив нолдор своим числом. Однако твари рано радовались — на равнине в них врезалась конница Химлада. Куруфин рубил слуг Моргота, сминал своим конем, а с флангов их расстреливали лучники. Орки орали, визжали и хрипели — лакомая победа обернулась для них горьким поражением и смертью.
Вдруг, прямо посреди боя, Искусник увидел сына, что держал оружие Врага и не замечал стоявшего за спиной рауко. Собрав все силы для мысленного приказа бросить бич, Искусник отвлекся и пропустил удар. Рука повисла и выронила щит. Впрочем, им он воспользоваться все равно бы уже не смог. Не в меру шустрый орк поплатился за нанесенную лорду рану — верный тут же снес ему голову.
— Как вы?
— Все хорошо, он бросил бич, — ответил Куруфин.
— Что? — не понял его нолдо.
— Не бери в голову. И… осторожно!
Варг был уже в прыжке, когда добыча неожиданно ускользнула. Вместо сочного эльфийского мяса в брюхо попала жесткая сталь. Залитые липкой кровью, нолдор продолжили бой.
