Аракано летел на север, желая как можно скорее настичь убийцу. Гнев и боль завладели его сердцем, и не было у него иной цели, кроме как сразить Врага. Или хотя бы попытаться.
Вала был быстр, но и конь Аргона, ощущавший волю хозяина, скакал, как никогда ранее.
«Еще немного. Мы уже совсем близко. Прибавь, друг», — попросил нолдо.
Они миновали обрушенную скалу, обогнули несколько больших валунов и вылетели на поле перед черными воротами Ангамандо. Их огромные тяжелые створки медленно отворялись, готовясь пропустить падшего валу.
— Стой! — закричал Аргон. — Убийца и трус! Вернись и сразись со мной!
Несколько крупных орков двинулись в сторону нолдо, свирепо порыкивая. Моргот внимательно посмотрел на эльфа и велел своим слугам остановиться, сделав знак рукой. Те замерли, но оружия не убрали.
— Боишься, повелитель рабов? — продолжал Аракано. — Я здесь один. Сразимся. Или же как последняя крыса спрячешься в своей норе, выгнав на бой жалкие остатки твоего войска?
Моринготто медленно повернулся и посмотрел прямо в глаза эльда:
— Ты так уверен в своих силах, Аракано… А что если я прикажу схватить тебя? Готов ли ты оказаться в подземельях моей крепости? Мои мастера впечатлят любого, даже самого стойкого нолдо. Только представь…
В голове Аргона тут же предстали ужасающего вида картины: эльфы, окровавленные, с переломанными руками и ногами корчились на дыбах, висели на крюках, просунутых сквозь ребра, медленно поджаривались на огне.
Нолофинвион вздрогнул, но не отступил ни на шаг.
— А, может, станешь моим слугой? Соглашайся и познаешь все возможные наслаждения за верность мне, — падший вала сменил голос на тихий и сладкий.
— Никогда! — тут же выкрикнул Аргон. — Убийце отца и деда не покорюсь, не надейся!
— Больно нужен ты мне! — ответил Моргот. — И учти, я не убил Нолофинвэ.
— Что? Но я сам видел…
— Он жив. Но фэа его далеко. И никогда не найдет дорогу назад! Забавно, не находишь? — вала расхохотался, сотрясая горы. — А сейчас… я развлекусь с тобой.
Владыка Ангамандо поднял Гронд и двинулся на Аракано.
Первый удар пришелся в землю. Орки прыгнули в разные стороны и спрятались в отдалении, все же не решаясь без приказа оставить своего господина.
Аракано взмахнул мечом, стараясь достать валу. Вновь удар молота, и острые осколки камня полетели в разные стороны, несколько глухо ударили в доспех, но не причинили вреда нолдо.
Противники кружили, нанося удары и стараясь измотать друг друга. Вдруг Моргот ударил намного выше головы всадника, и Гронд с силой врезался в скалу. Крупный кусок породы полетел вниз, вынудив коня шарахнуться в сторону. Споткнувшись об один из обломков, он упал на бок и на запястья. Аргон откатился в противоположную сторону.
— Беги, друг! Пусть родичи узнают обо мне! — прокричал нолдо.
— Уже не надеешься вернуться? — усмехнулся Моргот.
— Изначально не планировал, — отозвался Аракано и нанес удар.
Вала, отвлекшийся на разговор, замешкался и не успел увернуться. Клинок больно ударил по ноге, а со следующим ударом нашел щель и впился в икру Врага.
Моргот заорал. Его крик, многократно усиленный скалами, сотряс Железные горы, а по одному из пиков Тангородрима пошла трещина.
Аргон попытался повторить прием, но Гронд, врезавшийся в землю у его ног, опрокинул нолдо на спину.
Вала надвигался, а шанс еще хотя бы раз достать его неумолимо таял. Моргот поставил не раненную ногу на шею Аракано, намереваясь задушить его. Отчаянным усилием Нолофинвион в последний раз поднял меч и, пробив защиту, перерубил связки в могучей фане валы.
Тот зашипел от боли и чуть ослабил давление на шею нолдо.
— Это будет слишком просто, гаденыш! — зло проговорил Враг и в ярости обрушил Гронд на живот Аргона.
— Вот теперь все. Оставлю тебя одного подумать о том, что скажешь моему братцу, когда предстанешь перед ним. А чтобы тебе не было одиноко, сюда придут мои милые щенята.
Ни единый мускул не дрогнул на лице нолдо.
— Будь ты проклят, Моринготто! — прохрипел Аракано, пытаясь вновь поднять меч.
— Не рыпайся! Мои зверики не едят падаль. Так что тебя ждут незабываемые часы — они не будут торопиться.
Вала подал знак слугам, и от ворот Ангбанда к месту боя потрусили варги. Сам же властелин тьмы похромал в свои покои. Орки в ужасе разбегались перед ним, боясь его гнева, а падшие майар замерли, надеясь, что исцеляться тот будет не их силами.
Второго всадника, спешившего к черным воротам, не заметил ни вала, ни умирающий на камнях Аракано.
«Где же проход на север? Когда уже закончится эта проклятая лава?!» — Айканаро устало вглядывался в даль, пытаясь отыскать путь и свершить наконец месть. Долгие дни не притупили боли, лишь утомили тело нолдо и его коня.
Аэгнору приходилось продвигаться медленно и очень осторожно, чтобы не наступить на не отвердевшую породу. Жар исходил от земли повсюду. Ручьи и мелкие речушки обмелели, крупные же потоки остались в стороне. Жажда почти постоянно мучила эльфа, однако найденную воду он всегда отдавал коню и лишь потом позволял напиться себе — без своего четвероногого друга цели ему никогда было бы не достичь.
