Энвинион пригласил Куруфинвиона в соседнюю комнату, и тот, кивнув на прощание Айвендилу и Хундаду, прошел вслед за целителем. Там, посреди стола, на мягкой подушке, греясь в лучах света, спала малышка-пичуга, которую эльф подобрал совсем недавно несчастной и мокрой. Почувствовав, должно быть, их приближение, птичка открыла глаза и, увидев Тьелпэ, радостно защебетала. Тьелпэринквар протянул руку, и овсяночка запрыгнула ему прямо в ладонь. На своем языке она принялась рассказывать, как хорошо она теперь себя чувствует, как ей тепло, как вкусно кормят, а крылышко почти совсем уже не болит. Тьелпэ слушал и чувствовал, как от этого рассказа опустошенная недавним поединком фэа наполняется силой.
— Я вижу, вы теперь действительно почти совсем здоровы, — серьезно заметил Энвинион.
Тьелпэ ничего не ответил, лишь кивнул и широко, от всей души, улыбнулся.
Тьма отступала, и Аракано наконец смог оглядеться. Туши убитых орков громоздились повсюду, а остатки вражеского войска в панике разбегались, ища укрытия. Нолдор повсюду преследовали и добивали тварей, посмевших осквернить их земли.
Аргон выслал коня вперед, выбрав себе целью пару варгов. Волки Ангбанда бродили по полю, безошибочно находя раненых эльфов, и принимались пожирать их. Однако бесчинства псов Моргота вскоре были оборваны несколькими точными взмахами меча и ударами копыт. Следом за варгами на землю рухнул один неосторожный орк. И еще один. И еще. Аракано преследовал тварей и одновременно выискивал глазами отца и брата, чей рог не раз слышал во время боя.
Наконец, впереди, на северо-востоке от крепости, он заметил знакомые знамена.
«Доложу обстановку и вызовусь проверять окрестности. Небольшого отряда мне хватит», — подумал он, не забывая впрочем смотреть по сторонам и порой обрушивать свой гнев и меч на зазевавшихся тварей.
Аракано уже собирался окликнуть собравшихся в кольцо воинов, как те расступились, пропуская…
«Этого не может быть! Отец!!!» — фэа Аргона заметалась, и он потянулся осанвэ к Нолофинвэ. Ледяная тишина была ему ответом.
— Нет! Ненавижу!!! Моргот, будь ты проклят! — с искаженным от боли лицом прокричал он и, удержав слезы, развернул коня на север.
«Отомщу! За него и за деда», — мысль летела впереди всадника, ведя и его на север, на встречу судьбе.
Только поздно ночью Финдекано узнал от одного из верных, куда направился младший брат. Его видели многие, живым и сражавшимся, но никто не знал, что случилось с принцем потом, когда отступила наведенная Врагом тьма. Лишь несколько воинов заметили стремительного всадника, что летел на север, и только один узнал в нем Аракано.
Фингон молча выслушал верного, а когда тот ушел, уронил голову на руки, тихо проговорив:
— Еще и ты, торон…
Эол подъехал к реке и задумался, пытаясь понять, куда зовет его фэа. С одной стороны, стоило податься на север и вместе с нолдор держать оборону, с другой… Башня, что виднелась на острове, расположенном немного южнее, давно манила его.
«Возможно, мне стоит побывать там и хотя бы узнать, что сейчас происходит в Белерианде», — с этими мыслями он уже развернул коня, как вдруг краем глаза уловил нечто странное на противоположном берегу. Тоненькие деревца качались, а некоторые даже ломались, падая на своих соседей. Сильного ветра не было, а потому Эол с удивлением принялся всматриваться и вслушиваться, пытаясь понять причину странного явления.
— Ирчи, — с омерзением бросил он через некоторое время. — И на варгах.
«Кажется, мне и правда стоит поторопиться и предупредить жителей крепости», — подумал синда. Эол пустил коня галопом, желая как можно быстрее достичь цели и опередить орков. В том, что твари направлялись туда же, он не сомневался.
Через несколько часов он почти добрался до крепости — оставалось лишь преодолеть водную преграду. Стражи на стенах заметили его, но не торопились ни браться за луки, ни отправлять плот для переправы.
Не видя иного способа перебраться, Эол быстро спешился и, расседлав, отпустил коня. Сам же вошел в холодные воды Сириона.
На берегу его уже ждали. Воины Минас-Тирит несколько грозно поприветствовали гостя, тут же спросив:
— Кто ты? И почему не спросил позволения ступить на остров лорда Ородрета?
— Я Эол, кузнец из Нан Элмота. Чьи это земли, я не знал, да мне и, признаться, все равно. Могу покинуть их незамедлительно. Только учтите, что по противоположному берегу движется большой отряд орков. Они вооружены и едут на варгах. Будут сегодня к вечеру, если не изменят свою скорость. Это все.
Синда развернулся и собирался вновь войти в реку, когда чистый голос обратился к нему со стены:
— Приветствую тебя, Эол, и благодарю за важные вести. Будь нашим гостем. За коня не беспокойся, я велю спустить плот, чтобы его переправили на остров.
— Благодарю вас, леди, — он поднял голову и замер, любуясь красотой золотоволосой нолдиэ.
— Я Финдуилас, дочь лорда Минас-Тирит. Никто не обидит тебя здесь. Я созову командиров, и ты расскажешь все, что знаешь о врагах.
— Конечно, леди, — Эол склонил голову в знак уважения и проследовал за воином, сделавшим ему приглашающий жест.
