— Завтра те, кто захотят, смогут спокойно вернуться в родные дома — им не будут чинить препятствий. Но если у кого-то есть вопросы и они хотят получить ответы на них — те могут остаться. С ними мы поговорим утром, когда все отдохнут. Водой вас обеспечат, но вот есть вы будете то, что принесли с собой.
Эльфы стояли, внимательно вглядываясь в растерянные лица, и ожидали ответа. Голос дочери Арафинвэ смолк, и Келеборн улыбнулся ей, уверенный, что и любимая, хотя и далека теперь от него, взволнованно выглядывает его в толпе сражавшихся.
Один за другим харадцы выражали намерение остаться под стенами Талханны, чтобы наутро оговорить с посланцами старшего народа.
— Обидно как-то проделать такой долгий путь просто так, — заметил ближайший воин.
Защитники Талханны утирали пот, очевидно довольные столь быстрой победой. Келеборн устало, однако с нескрываемой радостью улыбнулся.
«Кажется, удалось обойтись почти без жертв», — подумал он. Вслух же приказал:
— Садрон, проверьте, не нуждается ли кто-нибудь из воинов атани в помощи наших целителей.
— Хорошо, мой принц.
Короткая летняя ночь летела вперед, словно орел, распластавший в поднебесье крылья. Чернильная темнота постепенно начинала светлеть, и уже не только эльфы, но и люди начали различать далекие детали. Ворота города распахнулись, и на коне, сопровождаемый охранниками и свитой, выехал князь Рханна.
— Клянусь теплом родного очага, — заговорил он, обращаясь к подъехавшему Келеборну, — у тебя и правда все получилось!
Старик сиял, словно начищенная золотая монета. Его спутники с любопытством осматривались по сторонам.
— Принимай гостей, — ответил эльф и широким жестом обвел поле. — Теперь в наших силах сделать их всех союзниками и поставить под твои знамена.
Рханна хитро сощурил глаз и посмотрел с улыбкой на Келеборна.
— Об этом мы будем говорить отдельно, да, — заметил он и, цыкнув, приказал стражам: — Помогите людям устроиться!
— Послать к союзникам гонцов? — спросил один из советников князя.
— Зачем? — удивился тот.
— Чтобы не ехали сюда, ведь бой кончен.
Однако Рханна, к немалому удивлению многих присутствующих, покачал головой:
— Известить их, разумеется, надо, а вот ехать все же необходимо. Нам нужно многое обсудить всем вместе.
— Что ты имеешь в виду, князь? — уточнил Келеборн, уже догадываясь, впрочем, о чем пойдет речь.
— На западе готовится большая война, — подтвердил его догадку Рханна. — Народу Огня пора решить, хотим ли мы присоединиться к ней, или же нам просто следует не мешать. Пусть народ выскажет свою волю!
Келеборн склонил голову и вновь внимательно посмотрел старику в глаза:
— Мы примем эту волю, князь. И мы надеемся на твою мудрость.
— Да будет так!
Разговор завершился, и Келеборн предоставил людям и верным принимать тех, кому отныне суждено было стать не врагами, а гостями.
«А вот станут ли они друзьями — время покажет», — подумал он.
Синда поднял взгляд, нашел на стене улыбающуюся супругу и помахал ей. Ворота вновь распахнулись, и Келеборн въехал в город. Навстречу ему уже спешила любимая.
====== Глава 98 ======
— Только не говори, пожалуйста, что тебе нравится наблюдать за шитьем, все равно не поверю, — Тинтинэ бросила на Турко лукавый взгляд из-под ресниц, а после не выдержала и весело рассмеялась.
В широко распахнутое окно залетал теплый летний ветер, принося с собой ароматы соснового леса. Далекие трели жаворонков, что кружили высоко над полями, то и дело сменялись мелодичным посвистом королька.
Тьелкормо, до сих пор неподвижно стоявший в дверях, сложил руки на груди и, опершись плечом о косяк, широко ухмыльнулся:
— И все-таки это правда. Скажу больше — я даже сам в детстве научился шить.
Щедро льющийся из-за его спины свет Анара окружил его золотые волосы сияющим ореолом, так что Тинтинэ невольно залюбовалась и некоторое время молчала, разглядывая с улыбкой, но после все-таки недоверчиво спросила:
— Ты что, серьезно?
— Разумеется, — настаивал он.
— Расскажи!
Она завязала узелок и, обрезав нитку, переложила свою работу поудобнее. Рубашка, о которой шла речь во время беседы в лесу, была уже почти готова, и оставались последние штрихи, чем теперь и занималась Тинтинэ.
Турко прошел наконец вглубь комнаты и, устроившись в кресле у окна так, чтобы видеть любимую, принялся рассказывать:
— Это произошло давным-давно, еще в Амане. Иногда мне кажется, что с тех пор минуло не несколько сотен лет, а минимум пара-тройка эпох. Мне было восемь лет, если считать по современным годам Анара, и я собирался в гости к дедушке Махтану и бабушке Силиндэ, родителям моей аммэ.
— Вместе со старшими? — уточнила Тинтинэ.
Фэанарион хмыкнул:
— Конечно, один, иначе теперь мне не о чем было бы рассказывать. Попросту говоря, я убежал, никого не предупредив.
Дева коротко хохотнула. Довольный Тьелкормо продолжил рассказ:
— Сразу после Смешения света, когда Тельперион угас, уступив место Лаурелин, я привел себя в порядок, оделся и выбрался через окно собственных покоев в сад.
— В этом точно была необходимость? — вновь прервала его вопросом Тинтинэ.
— В чем именно?
— В побеге через окно.
Турко пожал плечами:
