Следовало поторопиться — враг мог нагрянуть в любую минуту. Меньше всего ему теперь хотелось, чтобы жена и дочка получили известие о его гибели.
В отдалении слышались голоса верных и еще какие-то, незнакомые, судя по всему слабые и измученные. Спасение пленных продвигалось успешно, и это успокаивало фэа Куруфинвиона.
Закрыв глаза, он прислушался к голосу собственного сердца и, уже более не сомневаясь, запел.
«Возможно, это привлечет внимание тварей, — подумал он, — но Песня — единственная возможность освободиться».
Однако первыми поняли, что происходит нечто неладное, воины. Гул голосов внезапно стих, потом приблизился, стал как будто громче.
— Лорд, что с вами? — взволнованно воскликнули сразу несколько нолдор, показавшись в конце коридора.
— Все в порядке, — ответил Тьелпэринквар. — Занимайтесь пленными, я справлюсь сам.
Воины посмотрели с откровенным недоверием. Куруфинвион добавил решительно:
— Это приказ.
«Если погибать, то одному, а не всем вместе», — подумал он и возобновил Песню.
Верные подчинились, выставив, однако, небольшой отряд стражи.
По руками и ногам Тьелпэ побежали мурашки, потом он почувствовал покалывание, с каждой минутой все более нараставшее, и удвоил усилия.
Тем не менее, звук голоса младшего лорда Химлада привлек чье-то внимание. Это были, впрочем, не варги и не ирчи, а отряд Туора. Расставшись с воинами Тьелпэринквара в большом зале, они с тех пор блуждали в длинном, запутанном лабиринте, из которого никак не могли найти выход. Теперь же, услышав голос родича, Туор обрадовался:
— Идем туда! — воскликнул он, и отряд радостно устремился за ним.
А Куруфинвион все пел, и голос его победным гимном взмывал ввысь, отражаясь от мрачных сводов. Черные колонны звенели, словно от сдерживаемого гнева, и ярость их поддерживало приближавшееся рычание варгов.
Четыре твари выскочили из-за поворота, и стража, оставленная верными, ринулась в бой, защищая своего лорда, но их было слишком мало. Тьелпэринквар торопился, надеясь успеть освободиться до того, как станет поздно, и защитить верных, однако черные чары были все еще сильны.
Внезапно в отдалении послышался топот нескольких десятков ног, и звонкий голос Туора воскликнул:
— Что тут происходит?
Впрочем, выбежав в коридор, виньямарцы быстро сориентировались в происходящем и кинулись на помощь нолдор Химлада. Тьелпэринквар вздохнул с облегчением и практически сразу же ощутил, что путы его в самом деле поддаются. Он уже освободил одну руку и почти вытащил из невидимых тисков ногу, когда голос Глорфинделя, бившегося в первых рядах, яростно взмыл к потолку:
— Ты не пройдешь туда, тварь!
Второй по счету волколак бездыханной массой рухнул на пол. Трое верных зажимали раны, но еще бились. Однако у двоих раны оказались слишком сильны.
— Нacca! — выругался Туор, и в этот момент Тьелпэринквар с грохотом упал на камни пола.
— Лорд! — закричал командир верных.
— Благодарю вас всех! — ответил Куруфинвион и извлек меч, наконец освободившись.
Бой продолжался еще с четверть часа. После, когда все твари были убиты, а раны воинов перевязаны, Тьелпэринквар сказал:
— Я отправляюсь на поиски отца.
— Хорошо, — кивнул приемный сын Финдекано. — Мы проверим коридоры рядом с камерами и позаботимся о пленных.
— Согласен.
Решив таким образом, нолдор снова разделились. Тьелпэринквар со своими верными скоро скрылся из вида, но воины Виньямара недолго занимались поисками. Прошло всего несколько минут, когда к месту недавней схватки вышел Саурон. Он оглядел магическую ловушку, совсем недавно державшую Тьелпэринквара, и злобно прошипел сквозь зубы:
— Неужели я опоздал?
Туор с Глорфинделем переглянулись и одновременно выступили вперед.
Нолдор стояли на пороге, пытаясь понять природу, а главное, найти источник смертоносных пятен. Порой казалось, что еще немного, и они исчезнут, однако Келегорм удерживал воинов от опрометчивого шага. И не зря. Как только проходило время, достаточное для того, чтобы эльф достиг середины зала, оранжевый свет вспыхивал повсюду, не оставляя ни единого шанса выжить.
— Лорд, кажется, я понял, — воскликнул стоявший рядом верный.
Тьелкормо быстро повернулся к нему:
— Что?
— Видите, там, под потолком? — воин указал на едва различимые в темноте выступы на стенах, потолке и даже полу зала. — Уверен, это они источники странного света.
— Почему ты так решил? — удивился Келегорм, всматриваясь в замысловатый, и, возможно, смертоносный орнамент.
— Когда пятна вспыхивали особенно ярко, я заметил, что именно эти выступы оставались абсолютно темными. А сейчас взгляните, пятен почти нет, а они чуть светятся, — пояснил верный.
— Пожалуй, ты прав, — прислушавшись к себе, ответил Охотник и подозвал лучников.
Нолдор не знали, помогут ли им стрелы, но пока что иного выхода не было. Темнота зала и неожиданно возникший сквозняк делали все возможное, чтобы цели не были поражены. Чары Моргота защищали владения падшего и не желали сдаваться.
Нолдор не жалели стрел, и постепенно, медленно, неохотно оранжевые пятна начали исчезать, пока наконец последние из них не погасли.
