Лехтэ так же, в свою очередь, поддержала идею. Они устроили плоты подальше от воды и, вскочив на коней, отправились вдоль холмов, надеясь до темноты преодолеть несколько лиг. Дозорные, как обычно, выехали вперед, разведывая дорогу.
В водах Хелеворна водилось много рыбы. Нолдор не были истинными ценителями таких яств, предпочитая готовить дичь, добытую в лесах или полях. Морифинвэ, друживший с кузенами-арафинвионами, смог оценить вкус блюд, которыми его угощали в Альквалондэ, а после он попросил Ангарато научить его готовить подобные вкусности. Процесс растянулся на долгое время, потому как больше походил на соревнование, нежели на приобретение новых навыков. Однако спустя несколько лет именно Карнистир смог приготовить блюда из даров моря так, что их с кузеном секрет не раскрыл ни один телеро.
Морифинвэ улыбнулся, вспоминая благие дни и направляя лодку к берегу, где возвышалась его крепость.
Улов был небогатый — Карантир провел с удочкой в руках всего лишь час или немногим больше, но Морьо и не стремился накормить рыбой всех верных, поселившихся на берегах озера. Он вообще не собирался отдавать ее нолдор, она предназначалась одной упрямой синдэ.
Карантир не мог сказать, почему так желал порадовать целительницу, которая сейчас большую часть времени проводила среди культурных посадок, заботясь о растениях и будущем урожае. Лантириэль нечасто приходила с докладами к лорду, но и не скрывалась от него, не избегала встреч. Морифинвэ же напротив желал видеть ее каждый день или даже чаще.
К приготовлению рыбы Карантир подошел основательно, заранее отобрав необходимые травы, продумав возможные соусы и подливы. Он улыбался, счищая чешую, представлял, как обрадуется Лантириэль возможности попробовать нечто новое. Разделывая тушки на филе, Морьо напевал незамысловатый радостный мотив, прославляющий легконогую Нессу. Имя прекрасной девы, правда, Карнистир изменил. Посыпая мясо душистыми травами, нолдо неожиданно для себя подумал о волосах синдэ, хранящих запах леса и цветов. Работа спорилась в умелых руках и вскоре сладкий аромат поплыл по кухне и робко выглянул в коридор.
Целительница, закончив осмотр находящихся на ее попечении эльфов, улыбаясь своим мыслям, которые все возвращались из родных ей лесов к лорду этой крепости, приближалась к кухне. Дивный запах заставил ее остановиться и мечтательно закрыть глаза — не только травы, но и эмоции готовившего говорили о чем-то большем, нежели желании вкусно пообедать. Не удержавшись от любопытства, Ланти приоткрыла дверь и обнаружила Карантира. Заметив деву, саму пришедшую к нему, Морифинвэ на секунду растерялся, но тут же пригласил ее зайти.
— Мой лорд, — проговорила она, — вашим талантам нет числа!
Дева принюхалась, гадая, ради кого так постарался нолдо.
— Лантириэль, рад, что ты… тебе понравилось, — проговорил он, краснея.
— Та, которой ты приготовил, будет счастлива, — вдруг ответила синдэ.
— Та? Ты так уверена, что это для девы? — зачем-то спросил Карантир.
— Мне показалось, что я уловила что-то в аромате, точнее, даже не в нем самом… словно магия, — принялась объяснять синдэ.
— А, ты об этом! — беспечно отмахнулся Морифинвэ. — Я пел про легконогую валиэ Нессу…
Лантириэль удивленно посмотрела на Карантира — слова и эмоции нолдо противоречили друг другу, а сам он сильно волновался.
— Кстати, ты не хочешь попробовать этой рыбки? — спросил он.
«Что я говорю?! Я же собирался пригласить ее разделить со мной этот обед, а после предложить прогулку…» — начинал сердиться на себя Карнистир.
— Нет, благодарю вас, лорд, — с некоторым сожалением ответила синдэ. — Я думаю, найдутся большие ценители ваших блюд.
— Как знаешь! — бросил вслед уходящей деве Карантир.
Как только дверь за синдэ хлопнула, Морьо словно очнулся и бросился следом.
— Ланти, вернись! Я для тебя готовил!
Однако синдэ словно растворилась в каменных стенах крепости и исчезла, а ароматная рыбка осталась остывать на кухонном столе, напоминая об ожидании и предвкушении, о радостном волнении и светлой мелодии, что совсем недавно были здесь.
Последние недели выдались жаркими. Золотое светило буквально выжигало травы в полях Химлада, делая рацион коней, пасущихся там, скудным. Равнинная дичь откочевала к лесам, прячась от палящих лучей на опушках.
Строительные работы замедлились, если не сказать, остановились — даже выносливым нолдор приходилось тяжело на таком пекле.
— Зачем ты усилил дозоры на башнях Аглона? — удивился Тьелкормо. — Ирчи не сунутся к нам по такой погоде.
— Нельо сообщал, что Ард-Гален часто укрыт дымовой завесой.
— Думаешь, твари хотят обойти Химринг? С его-то дозорами… Курво, ты решил прослыть самым жестокосердным лордом?
Куруфин недобро прищурился и пристально посмотрел на брата.
— Мне будет жаль Химлад, если в нем останется только один лорд. Ты, — процедил он сквозь зубы.
— Курво! Я делаю все, что в моих силах. Потрудись объяснить, зачем, — завелся Келегорм.
— Зачем?! Чтоб орды Врага не бесчинствовали на наших землях! Ты же знаешь, что они сотворили с поселением бедных авари, хорошо Нельо успел отбить плененных.
