– Да кто тебе вообще это сказал? – слишком резко выпалил я, сдерживая ругательства. – Потому что я не познакомил вас сразу? Поэтому? Я знал, Серег, что ты обязательно выкинешь какую-нибудь фигню. Начнешь придираться к Алмазу, высмеивать его из-за бедности. А я не хотел метаться между вами, да и не смог бы защитить его, а тебя послать. Хотя стоило бы.
– Я виноват, – Серега примирительно выставил перед собой ладони, признавая поражение. С каждой минутой ему все труднее давались извинения. – Хреново поступил, признаю. И очень испугался, когда отец сказал, что ты потерял сознание. Из-за меня…
– Ну, так-то это было скорее из-за голодания и недосыпа, но не суть.
– Допустим, – он пожевал нижнюю губу, глядя куда-то в пустоту.
Я вдруг осознал, что уже давно не видел Серегу настолько серьезным и главное – трезвым. Это подтверждает тот факт, что друг приехал на машине, о существовании которой за последние месяцы и думать забыл.
– Я бы не простил себе, если бы с тобой что-то случилось, понимаешь? Не простил бы… – Серега поднял на меня глаза, и в его темных зрачках я разглядел неподдельную панику.
Точно так же мы смотрели друг на друга в тот страшный день, который навсегда изменил наши жизни. Тогда мы поняли, что потеряли не просто близкого друга, мы потеряли самих себя. В случившемся с Лешкой была частично и наша вина. Мы не уследили, не остановили его, не вынудили взять себя в руки. И будто в наказание нам пришлось наблюдать за тем, как мучительно быстро ускользает из него жизнь.
Неужели Серега испытал те же чувства после звонка моего отца? Вспомнил все, через что мы были вынуждены пройти. Не уверен, что, публикуя ту запись, он вообще хоть на секунду задумался о последствиях. Как правило, друг всегда действовал импульсивно, поддавался гневу и не рассчитывал ходы наперед. Ему нравилось рисковать и выпутываться из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций своими силами.
А столкнувшись с реальной угрозой моему здоровью, что возникла после его выходки, он понял, какую чудовищную ошибку совершил. Но было уже поздно. Мое доверие он подорвал еще в ту ночь в номере отеля, когда со всей уверенностью утверждал, что наши ребята отвернутся от меня, едва узнав об истинных чувствах к Алмазу.
Я заранее был готов к такой реакции Сереги. Но все же в глубине души надеялся на понимание. А откровенная злоба и явное презрение пронзили меня в самое сердце.
А теперь…я правда не знал, как мне быть со всем этим.
– Я не гомофоб, – с расстановкой произнес Серега, затягиваясь сигаретой.
Он привалился спиной к дверце своего автомобиля и безучастно поглядывал на снующих мимо прохожих. Я стоял неподалеку, поигрывая ключами от кабинета.
Я согласился поговорить откровенно, чтобы раз и навсегда расставить все по своим местам. Если мы не придем к общему согласию, так тому и быть: многолетней дружбе конец. Как-нибудь переживу, но ни за что не стану наступать на горло собственной гордости и принимать друга с распростертыми объятиями, не убедившись прежде в искренности его слов.
– Эгоист – да, но никогда не цеплял таких, как ты. Ну ты понимаешь. Меня чужие жизни не волнуют особо, – он выдохнул дым в сторону и закашлялся. – Просто обида копилась очень долго, а ты еще подливал масло в огонь.
– Это как это? – спросил я с кривой ухмылкой, сжав ключи в ладонях.
– Я видел, как ты меняешься, стоит только Алмазу появиться рядом. Твою мать, да у тебя глаза загораются, как новогодняя гирлянда. И все, ты сразу улетаешь, забываешь вообще обо всем и обо всех. О нас в том числе.
– О вас забудешь, – фыркнул я, вызвав у Сереги натянутую улыбку. – Это все бред, Серег.
– И все простое гениально, знаю. Теперь уже понимаю, как сильно лажанулся. И что ты меня, скорее всего, не простишь.
– Возможно. А может, и нет. Если убедишь меня, что на самом деле не имеешь ничего против нас с Алмазом, тогда не вижу никаких проблем. Может быть, не сразу, но со временем я тебя прощу. Но только если буду уверен, что ты нас не осуждаешь.
Серега выбросил окурок в траву и озадаченно нахмурился. Я буквально видел, как в голове у него крутятся шестеренки. К какому решению он, интересно, придет в конечном итоге? Я готов ко всему, когда дело касается Сереги. Любой его ответ меня уже не удивит.
– Сложно представить вас…ну, вместе типа. Охренеть, Федук, я просто реально до сих пор в шоке, – он вдруг разразился звонким хохотом.
Я не сдержал улыбку, так же не переставая поражаться, что моя обыденная жизнь со дня знакомства с Алмазом перевернулась с ног на голову. А прошло-то всего несколько недель.
– Как тебе доказать-то? Давайте потусим все вместе в эти выходные, к примеру. Начнем все с нуля. Клянусь, никаких закидонов.
– Где потусим? В клубе, что ли?
