— Слушай, я тебе благодарен, но не привык, когда меня девушки спасают… как-то некомфортно, знаешь ли! — он робко улыбнулся и посмотрел на меня исподлобья.
О! Этот парень точно знает, как строить глазки и мастерски этим пользуется, пытаясь меня очаровать.
— Как тебя зовут? — спросил он снова. Его совершенно не смущала моя молчаливость даже наоборот подзадоривала, потому что он стал не просто самоуверенным, а даже наглым, но мне почему-то это сильно нравилось.
И, чёрт подери, это снова пугает! Я медленно ушла назад, не смотря ему в глаза.
Пришла в свою комнату и долго злилась на саму себя. Парень вызвал у меня целую прорву эмоций и какую-то неведомую слабость, я так хотела вернуться к нему, хотела болтать с ним, а вот это вообще уже за гранью нормального!
На следующий день я шла с кухни и наткнулась на него прямо в дверях. Он был в форме стражника, скрывающей почти всю его кожу, но на шее виднелся тёмный синяк, от вида которого мне хотелось прижать к себе этого непутёвого стражника и пожалеть. Крыша поехала на фоне одиночества? Возможно.
— Никто не знает, как тебя зовут, — сказал он мне задумчиво и пошёл за мной, а я шла очень быстро, — Ты раб Блэквелла, да? Быстро ходишь… хорошо дерёшься, много молчишь… ты лесбиянка?
Я подняла брови и улыбнулась. Смешной! Он преградил мне путь и, будь он не таким очаровательным, я бы ударила его, но… не хочу.
— Я заставил тебя улыбаться! — он смеётся и поднимает вверх руки очень забавно, отчего я ещё шире улыбаюсь, — Выходит, что ты меня понимаешь, и что ты не лесбиянка, скорее всего… ладно, давай я угадаю твоё имя?
Я киваю и поднимаю бровь, а он продолжает:
— Начинается на букву… «А»? — пальцем в небо угадывает он, и я киваю, — Адриана? Ариадна? Агнес… Альфин, Аспер, Анна, Аделаида, Алекта, Анжелика, Арета… чёрт, я больше придумать не могу! Афродита?
Я всё-таки пихнула его в грудь и ушла, так ничего и не сказав.
Так прошла неделя. Правил игры еще никто не объяснял, сторонятся меня как прокажённую. Моё одиночество скрасили периодические подмигивания издалека от моего знакомого, который каким-то образом прорвался в мою душу, и целая библиотека. Я дала себе слово изучить этот мир как можно больше, пока есть время. Благодаря книгам я значительно усовершенствовала своё произношение, помимо того, что открыла для себя целую бездну новой информации, которую мой мозг впитывал как губка. Обычаи, ритуалы, законы… но всё ещё впереди!
День начался с жуткого переполоха в замке Мордвин. Всё свалилось как всегда одновременно: приезд гостей с Юга, жуткая метель, сносящая на своём пути деревья, и, как назло, пропал любимый конь Лорда Блэквелла по имени Люцифер. Его поиски возглавил сам Хозяин замка, а на встречу гостям послал группу верных наездников. Все стояли на ушах: Люцифер одно из немногих существ, из-за которых Блэквелл мог потерять рассудок. Конь никого к себе не подпускал, поэтому таким подозрительной оказалась его пропажа. Его каким-то образом запугали или заколдовали, может украли, а может просто выпустили. В общем, целый отряд выдвинулся на поиски.
Сэр Сальтерс со своими спутниками пережидал метель в восточном лесу зло ругаясь на паршивую погоду и на дурацкое приглашение в такую заснеженную даль. Все сидели вокруг большого костра и пытались согреться, но холодная вьюга не жалела их, колыхая вековые деревья, и зловеще завывая. К Сальтерсу обратился один из спутников:
— Сир, почему бы не найти замок с помощью магии?
— Потому что на нём защита Блэквелла, придурок! А для её снятия нужно быть как минимум таким же сильным магом как он, а назови мне хоть одного мага такого же уровня! Остолоп… — бешено осёк молодого Мэтью Айвори он.
— Ну… Бартоломей Стисли, Граф Роланд Вон Райн, Алексис как его там? Вуарно! И… Некромант… — ответил уже молодой рыжий парень, еще прыщавый и явно угловатый.
— Тише!!! Мэтью, заруби себе на носу: у всего есть уши, даже у леса и скал! Стисли, несмотря на силу, глуп как пень, а другой… Вуарно держит нейтралитет лучше многих и никогда бы не покусился открыто на владения Герцога, — Сальтерс перешёл на шёпот и начал подозрительно оглядываться, — Что до последнего, то он многим сильнее, как говорят, однако до сих пор Мордвин не нашёл, словно целый кусок с карты вырезали и переметили в другое место, а это кое-чего да значит. Я и сам был в этом замке не меньше пяти раз, но, если Блэквелл не хочет, чтобы его нашли, то никто и не найдёт. Будь этот засранец слаб, ноги бы моей у него в замке не было! — задумался о чём-то он, зловеще глядя в огонь, и чуть позже продолжил, — Так что, олухи, можете не надеяться на самостоятельный поиск замка. Нас либо найдут, либо мы замерзнем в этой чертовой ледяной глуши!
— Если б Уоррен… — начала было Карл Сальтерс, но его перебил отец:
— Даже не начинай! Я убить вас готов, грязные вы ублюдки! Добрались бы до замка, и только потом бы нажирались, как свиньи! Между тем, Уоррен от холода не умрёт, ведь он пьян и спит распрекрасно, ну а мы точно замёрзнем!
