— Вышла из замка элементарно: пошла гулять — раз, — она нарочно вторила манеру излагать, — Вашего коня я увидела в лесу, его загоняли громадные волки. Я прогнала их, успокоила коня, села на него и поехала к замку — два. По пути увидела свежие следы и запах дыма, пошла на запах, нашла людей, сидевших у костра. Они заблудились, искали замок, замерзли. Увидели меня, попросили проводить их, сказали, что вы их ждете. Они не врали и это было очевидно. Как нашла замок, вы должны были сами догадаться — лошади, даже самые простые, всегда знают путь домой. А ваш конь явно намагниченный — четыре.
Объяснения Алисы грешили излишней последовательностью и при всей информативности были довольно краткими. Блэквелл не привык слышать из уст женщин про действия, не отягощённые ахами-вздохами, бесконечными эпитетами и бессмысленными оборотами, а в совокупности с выводами, которые Алиса делала вскользь, Герцог пришёл к заключению, что он слишком пьян, ведь всё выглядело как плод его фантазии.
— Можешь присесть, — разрешил Герцог своей рабыне, указывая на кресло, — Ты знаешь, что не можешь мне лгать? Я имею некоторую власть над тобой, как ты уже заметила.
Она медленно подошла к креслу напротив Блэквелла и аккуратно села, не сводя с него внимательных глаз. Его настигла волна её запаха: ваниль, нотки жасмина и будто бы лесные ягоды.
— Так же я заметила, что все ваши рабы — обычные контрактники. Все, кроме меня.
— Не совсем обычные. Их жизнь — моя.
— И всё же!
— Но ты ведь не совсем обычная?
— Иначе: совсем необычная, — деликатно поправила его она.
Он сделал паузу, а потом продолжил:
— Любишь гулять в такую опасную погоду?
— У природы нет плохой погоды. Меня снегом не испугаешь.
— Мы к этому вернемся… так… то есть не ты выпустила моего коня?
— Нет, — она спокойно смотрела в его глаза.
Что-то не сходилось в её версии, ведь Люцифера всё-таки кто-то выпустил, более того — спугнул. Этот конь был умён даже для своей редкой породы, закалённой магией в течении сотен лет, он бы не сбежал в метель просто так, его что-то спугнуло.
— Как ты оседлала его?
— Он подпустил меня.
— Это не в его привычках, знаешь ли. Так как?
Алиса скрестила руки на груди и запрокинула голову, и Блэквелл снова стал пленником своим инстинктов, взирая на её изящную шею, по контуру которой хотелось провести губами, пробуя на вкус бархатную кожу. Мысленно себя костеря за неуместные порывы, он не без усилий отвёл глаза, а девушка, тем не менее ответила:
— Он был испуган, а я хорошо лажу с животными, — она устремила взгляд в сторону слишком увлечённо, как будто вспоминая какие-то обстоятельства.
— Ладно, перейдем к другим вопросам. Кто ты и откуда? Как оказалась на невольничьем рынке?
— А это обязательно?
— Да! — рыкнул он в нетерпении.
В дверь постучался Франческо и робко их прервал:
— Звали, мой Лорд?
— Да, — загадочно произнёс Хозяин, не сводя глаз с Алисы, — Позови сюда Уоррена, Франческо. Немедленно.
— Сию минуту, мой Лорд! — покорно ответил слуга и испарился выполнять приказ.
Блэквелл всё так же неотрывно смотрел на девушку:
— Я задал вопрос, — уже спокойно сказал он ей.
— Хорошо. Как попала на рынок в душе не чаю, — издевательски подняла брови, — Знаю лишь, что я из… Ординариса, — неуверенно назвала она мир, что не являлся магическим, — Говорю на русском, следовательно без труда можно сделать вывод о моём происхождении.
Блэквелл параллельно начал магически воздействовать на память девушки, ища какие-то зацепки, но она вдруг подняла на него глаза и спокойно и вкрадчиво сказала:
— А вот это бесполезно, там вы ничего не найдёте. Я стёрла все зацепки, ведущие к моим слабостям.
— Ты чувствуешь ментальное воздействие?
— Разумеется…
Воздействие на мозг уже само по себе являлось тонкой магией, а Блэквеллы, а до этого Пемберли-Беркли, славились своей генетической способностью читать мысли других людей, хоть в магическом мире существовали целые ритуалы, чтобы обезопасить себя от такого воздействия. Но на девушке не было ни одного знака защиты от ментального влияния, это он заметил ещё в ортоптере, когда она спала. Следовательно, она обладала либо другой сущностью, не человеческой, либо её кровь как-то пересекалась с Блэквеллами, что практически невозможно.
Разумеется, проще всего было проверить кровь, что и решил для себя Герцог.
— Ты не ответила на вопрос: кто ты?
— А вопрос в чём? Имя вы знаете, фамилия вам ничего не даст и совсем не пригодится, тем более что я её не помню.
— Что ты за существо?
— А на что похоже? — её глаза заискрились улыбкой.
— Похоже, что ты юлишь как уж на сковороде!
Теперь и губы её растянулись в улыбке. В прекрасной улыбке. Даже сложно представить, чтобы это волшебной красоты лицо сделалось ещё красивей, но её улыбка сотворила чудо. Блэквелл тоже улыбнулся, поражаясь своим реакциям.
— Я не знаю, как ответить на ваш вопрос, Милорд, — из её уст слово «Милорд» прозвучало как урчание и Блэквелл непроизвольно прикрыл глаза, — Просто потому что я не знаю ни ваших классификаций существ, ни к какой из них я могу относиться.
