Меня поразила реалистичность практических занятий. Например, пытки: в первом блоке пытки проводят над тобой, второй — проводишь ты.
Садисты получают удовольствие от причинения боли другим, а до тех пор, пока я это удовольствие не получаю — к садистам меня не припишешь. Это успокаивает. Мне повезло: психологические пытки основаны на страхах и воспоминаниях, а я — человек без прошлого, при этом чётко знаю, чего хочу.
Фрэнк Озис — наш Садист. Это метис с чертами азиата, только очень крупного. Зрачки его раскосых глаз расширялись на первом блоке Пыток, когда он медленно пытал своих учеников сначала обычными способами, затем магическими. Цель была держать рот на замке. Когда у него не получилось выдавить из меня и звука, его исказила гримаса, он развернулся и ушёл. Надо сказать, от его пыток я ожидала большего, тут преимущественно было психологическое давление, пальцы и другие конечности целы. Махал раскалённой кочергой, наводил галлюцинации, магией сушил кровь, путал мысли. Ну да, Озис пустил немного крови, прижёг плечо… но до мыслей он не добрался: я умею их защищать через магию. Первый блок я прошла быстро, на самом деле он намного больше: сначала Озис пытает учеников, потом, когда они сдаются, следующий этап: прошедшие ученики пытают непрошедших до тех пор, пока ты не преодолеваешь этот уровень, переходя на следующий. Некоторые застревают на этом этапе месяц, два, полгода, год… а потом сходят с ума.
Второй блок занял больше времени. Больше скажу: он дался мне тяжело. Хотя, в сравнении со сроками других учеников, я справилась довольно быстро. Я столкнулась с тем, что причинять боль… больно. Да, жестокость мне не чужда, но только когда она касается обороны. А здесь ты сознательно причиняешь боль беззащитному. Но если даже здесь я нашла в себе силы, то магические пытки мне вообще не давались.
Озис не помогал, ничего не объяснял. Понятно почему: на войне сопли никому утирать не будут. С одной стороны, это правильно, только так можно закалить дух.
Куратор Флэтчер наблюдал за моим обучением очень пристально и однажды заговорил со мной после Пыток:
— Дело не в магии и не в том, что ты ей недостаточно владеешь. Ей нельзя владеть. Ты не поймешь магические пытки, пока не захочешь направить магию по руслу жестокости. Пока ты блокируешь чувства, боясь своей совести и как там… «взять грех на душу», магия не пройдёт по твоему телу. Ты сама её блокируешь.
— Война и так грех, не в этом мой страх.
— Тогда чего ты боишься?
— Что мне понравится и не смогу остановиться. Что магия поглотит меня.
Он задумался, а потом сказал:
— Можешь не переживать, если ты сойдёшь с ума, Совет Эклекеи быстро тебя убьёт, а если не они, так Хранители Крови уж точно!
— Прямо камень с души…
Что за Хранители Крови? Не время для этого вопроса.
— Сумасшедший маг, как бомба, — продолжает в это время куратор, — Никто не хочет внезапных взрывов, поэтому магический мир таких магов убивает издревле, это закон. Но есть один верный способ: найди достаточно надёжную точку возврата.
— Чувство или воспоминание?
— Воспоминание вызывает чувство и наоборот. Поэтому решать тебе, но это должно быть что-то сильное. Страх, боль, месть, любовь, надежда…
Этот совет дал толчок к завершающему этапу дисциплины. Теперь умею быть жестокой и терпеливой, могу долго ждать сквозь боль и могу причинять боль. Потому что моя точка возврата — и есть боль. Пока я её чувствую, свою или чужую, я — это я, живая.
Но всё же отключаю чувства. И жду.
Замкнутый круг. Вот что это за лагерь. Или упрощенная версия чистилища. Мне-то как-то нормально, я защищаю своё сознание, а вот остальные… лишаются рассудка, не спят, пытаются наложить на себя руки.
— Что же будет на войне, если они здесь уже так ломаются? — как-то спросил Флэтчер у тренера по МБИО, во время одного из самых непростых практических занятий.
— Пригодных мало, Дронго, очень мало… сам понимаешь почему!
— Возможно скоро, дорогой друг, нам придётся брать уже учеников с ТОЙ стороны власти…
— Неужели так прижали?
— Они давно знают, кто мы и что делаем.
— Ты думаешь, они просто подчинят нас без боя? Кто пойдёт на это из наших?
— Тот, кто ещё будет надеяться на победу, — ответил куратор и задумался, — Нас по неволе слышит одна бестия… не будем обсуждать подобные темы, — прервал разговор Дронго Флэтчер, хитро улыбнувшись.
— Лефрой? Я замолвлю за неё словечко на Слежке и Маскировке… — громко рассмеялся тренер.
Я невольно улыбнулась. В тот вечер было ужасно сложно пройти задание. Оно заключалось в простом привлечении всех учеников к войне за приз. Поле, окруженное лесом, дождь, слякоть… все условия для того, чтобы довести слабонервных. На самом деле эффективно, люди и вправду поддаются психологическому давлению, как раз тогда я увидела реально сумасшедшие глаза, как вполне разумные люди становились животными. Демо-версия войны, крайне убедительная.
