Беру к доске фигурку и приближаюсь к Алисе, показывая ей свой выбор, а она смотрит на меня внимательно.
— Вот наша с тобой цель. Всё для этого.
— Ферзь, — шепчет она и морщит носик, — Невозможно.
Разве? Очень возможно, более того это лишь перевалочный пункт, который приведёт её к своей большой игре, если всё получился так, как я хочу.
— Почему невозможно? Не думал, что такое слово когда-то слетит с твоих уст.
— Ферзь ходит, как хочет, — тихо отвечает она и слишком уж пронзительно смотрит на меня, имея ввиду, конечно же, своё рабство.
Мы много молчим, когда наедине, хотя, бывает, и говорим много, но молчим больше. В эти моменты мы как будто ведём немой диалог, ведь я прекрасно понимаю её и без слов. Так может говорить со мной только она, и, кажется, тоже меня неплохо понимает. Вот и сейчас она тяжело вздохнула, когда словила мой взгляд на своём декольте, а я понял, что её это несколько обижает.
Ну что я могу поделать, если мужская природа глушит во мне призрачный голос разума? В ушах звенит от этой атмосферы, что сейчас вокруг, ведь мы вдвоём на диване в тускло освещённой комнате и в моей памяти ещё живы те капельки воды, стекающие по её упругой загорелой коже.
Пробегаю взглядом по её чуть оголённым ножкам, поджатым под себя. Босая, без чулок. У неё не было времени нормально одеться.
— На тебе есть бельё?
Я бы врезал любому, кто задал бы ей такой вопрос, но вдруг я понял, что это хамство прозвучало от меня, и я готов был провалиться под землю! Дьявол!!! Следовало ожидать, что после такого неподобающего поведения последует колкий взгляд, но Алиса решила мне отомстить и пошла дальше, будоража во мне ураган фантазий:
— Нет. — коротко ответила она.
Дьявол!
В моём распоряжении ещё одна телепортация, и что-то мне подсказывает, что я потрачу её не на дорогу домой, а к Вики. Она будет в шоке, когда я, минуя стадию поглощения её выпечки, наброшусь на неё с порога. Только надо будет воссоздать атмосферу этой богом забытой дыры, и тогда я буду очень старательным.
А потом мне снова надо завести постоянную любовницу, а то, кажется, я снова в пубертатном возрасте. И тем более это не последняя игра в шахматы, а значит — не последнее искушение.
— Ты куда? — как-то уж больно жалобно говорю я, когда вижу, как медленно Алиса встаёт, расправляет платье и делает реверанс.
Да-да, как умно, малышка! Сначала на уровне моих глаз зависла её аппетитная попка, потом поворачивается ко мне лицом и садится в реверансе, выставляя «в фокус» новую возбуждающую картинку её шикарной груди. И снова на моём пути одна лишь шнуровка, на которой держится её платье. Хотя вот ещё леденящий взгляд в духе «Скорее умру, чем раздвину перед тобой ноги», что аргумент куда больший, безусловно.
— Три часа ночи, Милорд. Мы доиграли, если это можно было назвать игрой. Я могу идти или будет домашнее задание?
Как она держится без секса? Гордая недотрога!
— Практикуйся, — говорю я сухо и преодолеваю тягу к её телу как всегда не без усилий. Потерпи, Блэквелл, спустишь пар чуть позже, — Тебе надо меньше времени тратить на ходы. Со следующего раза у нас будут уже нормальные партии, будь готова.
— И когда следующий раз?
— Когда у меня будет на это время, — я заговорил опять слишком грубо и тут же конкретизировал, — Мне нельзя светиться в Форте, это вопреки плану. Всякий раз в ночь, когда увидишь пламя красной свечи у своей кровати, это будет значить, что я жду тебя здесь.
— Но вы можете просто меня призвать, Милорд…
— Могу, — улыбаюсь и смотрю в её глаза несколько секунд, — Думаю, что не следует злоупотреблять Лимбо, пока ты не привыкла к своей магии.
Не в магии дело. Меня раздражает сама мысль о том, что я заковал её в Лимбо, эти маленькие полумесяцы на её запястьях, рабское приветствие… это не для неё, она рождена покорять, а не быть покорённой.
Кивает и зевает, прикрывая рот ладонью. Нет, я не могу её отпустить!
— Как справляешься?
— Тагри в шоке, по-моему, — в её сонных глазах заискрили шальные огоньки.
— Следовало ожидать!
Бедный Расул, мне его даже немного жаль! Он жутко консервативен, что почти всегда плюс, но с Алисой у него выпадут оставшиеся волосы, которыми и так похвастаться уже не может.
— Обратно в свою коморку? — мурлычу я и представляю, как это милое платье падает на пол перед той жёсткой кроватью.
…Абсолютно голая и этим неимоверно прекрасная садится на безобразные штопанные простыни, которые незаслуженно касаются этой божественной кожи, скользят вверх, покрывая тело Алисы, оберегая её от ночной прохлады, идущей с гор и того свежего морского ветра. Хотя далеко не факт, что свежий воздух доберётся до этой неприступной конуры без нормальных окон, а вот злой и безжалостный сквозняк…
…По ней пробегут мурашки, соски начнут выделяться из-под этой отвратительной половой тряпки, что дали ей вместо постельного белья.
А-ах! Как неловко… кажется мой стояк уже совсем невозможно скрыть!
— А я ещё нужна здесь? — тихий чувственный голос добавляет масла в огонь, в моей крови уже течёт багровая и жидкая лава, и не так далёк момент извержения, что будет полнейшим фиаско.
Позор мне.
