— Ну мой повивальный жрец уверен, что такое великолепное тело, каким наделена ты, способно родить от меня ребёнка.
Алису сконфузило, и она закусила губу:
— Забудь. Элайджа, я знала, что ты не в себе, — она покрутила пальцем у виска, — Только весь твой прочий бред был наполнен смыслом по сравнению с этим! Если ты помнишь, то нужна жизненная энергия сильного мага, а на мне эксперимент с Паразитом закончился уже очень давно. Всё это даже в теории терпит крушение, не говоря уже о моём персональном и категорическом «нет». Забудь. Обратись к помощи пластических хирургов Ординариса, сделай пересадку органов… не знаю! Франческо! — позвала Алиса единственного отчаявшегося слугу, который вызвался присутствовать при Некроманте, — Формальдегиду кружку налей для моего драгоценного гостя!
— Чудная идея, но я не мумия. — заметил Элайджа.
— Да мумия пободрее выглядит! Заруби себе на носу, Опарыш, я не стану рожать тебе тела, жалкая ты отрыжка преисподней!
— У тебя есть маленький Эндрю, сильный, между прочим маг. В отца! — усмехнулся Некромант.
Алиса резко очутилась рядом с Элайджей, наклоняясь над ним с грозным лицом. Воздух заискрил молниями, свет начал мерцать, а потом она вкрадчиво произнесла сквозь сжатые зубы:
— Он не твой сын. Ты скреплён обещанием и отрёкся от того, кто был плодом твоего старого тела.
Элайджа лишь ухмыльнулся и коснулся очень светлой платиново-жемчужной пряди на виске Алисы:
— Знаешь, такое бывает, когда Ангел теряет своего подопечного. У вас, у идиотов, это означает потерять смысл жизни, то есть вашу легендарную любовь… Винсент умер и унёс тебя с собой в могилу, ты пуста, а значит, ты — как я.
Алиса отстранилась и взялась за медальон машинально.
— Так ты ещё и прах его с собой носишь? — засмеялся Элайджа, — Чёрт, да я меньший безумец, чем ты… Эпическое самоубийство братца сделало из тебя пустое место! Винсент…
— НИКОГДА! — выкрикнула всего одно слово она, которое пронеслось по замку громом, а Элайджа резко замолк, потому что начал задыхаться, а Алиса продолжила уже тихо, но злобно, — Никогда не произноси его имя своим поганым ртом, иначе я порушу все сделки и оставлю весь Сакраль без магии.
— Порушишь сделки? Обещание…
— Я его дала, я и заберу. Блэквеллы держат слово, но я не Блэквелл, я — гребанная Герцогиня Пемберли-Беркли, Суверен Сакраля, Хранитель Магии и ебучая Квинтэссенция в одном флаконе, будь оно всё трижды проклято, — в её глазах были боль и безумие, — Ты не сможешь меня убить, Он подарил мне защиту, Он подарил мне эти ебучие миры на блюдечке с голубой каёмочкой, и, пока я жива, я сделаю всё, чтобы тебя убить. ЯСНО? — последнее слово снова раскатами пронеслось по старому замку.
— Да и в мыслях не было тебя злить, дорогая! — неохотно произнёс Некромант.
— Пошёл прочь! — гневно выкрикнула она и резко замерла, когда послышался голос Четвёртого Мужчины, разговор с которым должен был состояться намного позже.
Двери еле слышно скрипнули и маленькие ручки белобрысого мальчика появились из-за неё, а следом его любопытные ореховые глаза, обрамлённые длинными ресницами:
— Мам? Ты тут? — робко спросил мальчик, — Ты злишься? Мам, что с тобой?
Алиса резко изменилась в лице, вдруг стала очень спокойной и нежной:
— Всё хорошо, оставь меня, пожалуйста.
Но он приоткрыл дверь шире и всем своим видом показал, что оставлять маму у него нет никакого желания:
— Мам, мы я поймал к'ысу.
Мальчик сильно картавил, но выглядел по-деловому и в целом строил предложение слишком правильно для пятилетнего ребёнка.
— Эндрю Блэквелл, ты почему ещё здесь!? — строго спросила Алиса, — Быстро в свою комнату!
— Нет, я хочу с ним познакомиться! — возразил Элайджа, — Это же мой… племянник.
Эндрю деловито зашёл в комнату в сопровождении большого волка, засовывая крысу в карман. Мальчик потёр нос и начал пристально разглядывать новоявленного дядю.
— Дядя Уолтел, — обратился он к Вон Райну, — Этот тот папин брат, о котором все говорят?
— Да, Энди.
Алиса наблюдала за каждым движением в комнате как хищница, готовая порвать в клочья того, кто обидит её чадо.
— Мам, — позвал мальчик и нахмурил брови, — Можно я не буду показывать ему мою к'ысу?
Алиса улыбнулась и злорадно ответила ему по-русски:
— Дядя Элайджа не оценит твоих стараний, милый.
В это время «дядя Элайджа» сканировал своего биологического сына досконально, а потом изрёк, когда мальчик, хозяйской походкой вышел из комнаты, предварительно убедившись всё ли с мамой хорошо:
— Он — будто напоминание с того света, — тихо сказал Некромант, — Внешне Вон Райн и его мерзкая мамаша, но… как же он похож на брата! — в этих его словах было столько отвращения, что счётчик Алисы зашкаливал, а её душа ликовала.
— Надеюсь, ты прав, — сказала она, а потом взмахнула рукой, — Сеанс окончен. Прочь из моего дома, — и Элайджу вынесло из замка по воле Хранителя.
