Винсент наблюдал слишком пристально, чтобы не понять одну единственную деталь: она что-то искала, и он догадывался что.
— Что ты ожидала тут увидеть?
Она замотала головой и прислонилась спиной к книжной полке, глядя на мужа снизу-вверх и прижимая книгу к себе очень крепко. У неё был бледный вид, в глазах не проходящее отчаяние и боль.
— Что произошло? — не выдержал он.
— Не знаю. С-сон? Или это… сон.
— Расскажи.
— Ты умер, — она сделала паузу и схватила воздух ртом с какой-то жаждой, а слова застряли в горле, но она с невероятными усилиями продолжила, — Т-ты умер, — повторила она тихо, — Я видела жизнь без тебя. Пять лет существования тенью, и один полноценный день в мельчайших п-подробностях. Я пять лет ждала, что всё это окажется с-страшным сном.
— Лис, я здесь.
Но она всё же не успокаивалась:
— Я потеряла р-рассудок. Зеркало треснуло и это м-моя ловушка?
— Зеркало треснуло, но мы это преодолели… ты не помнишь?
— Это игра моего… воображения… — отстранённо сказала она, — Эндрю без м-меня не выживет…
— Милая, с ним всё в порядке, он с Линдой. Рид привезёт ему кролика и, возможно, всё станет ещё лучше.
Винсент сел в своё кресло и запрокинул голову на спинку, но всё ещё наблюдал за женой. Герцогиня двинулась к нему, по-прежнему прижимая к груди томик Боллана, и села на подлокотник. Она рукой провела по щетине Винсента и хмыкнула:
— Ты снова игнорируешь бритву? — прошептала она спокойно, перестав заикаться.
— Ради тебя побреюсь…
— Мне так нравится.
— Ты думаешь, я не настоящий? — он улыбнулся и взял её руку в свою, — Это что за ад в твоей голове, что ты поселила в нём меня?
— Ад был эти пять лет… без тебя, — серьёзно сказала она и снова погладила его лицо, её глаза искрились нежностью, — Ты — мой рай, Винсент.
С её ресниц упала слеза и Винсент перестал дышать. Он подался вперёд к сидящей на краю подлокотника Алисе и обхватил её руками несдержанно и властно. Его изумрудные глаза искали в её лице признаки лжи, но девушка казалось искренней. Одной рукой он быстро открыл ящик своего стола и достал маленький конверт, который тут же вложил Алисе в руку:
— Ты ведь его искала? Или контракт с завещанием?
Алиса посмотрела на письмо с тоской и болью, а потом снова в глаза мужа:
— Его.
— Знаешь, что там написано?
— Наизусть. Каждое с-слово, каждую запятую и многоточие.
— Там написано о том, как сильно я тебя люблю, — он смотрел в её глаза и старался не терять ни единого изменения в её странном поведении, — Безумно, безгранично.
— А ты так и не узнал как я тебя, — она закусила губу, — Я никогда тебе н-не говорила, я так жалею об этом.
— Лис… — позвал он, — Лис, ты меня любишь? — он был так удивлён и обескуражен, что не до конца понимал смысл её слов, — Меня!?
— Я всегда тебя любила. Жаль, что так и не успела поставить тебе знак… — через пару секунд она нахмурилась и оголила ключицу мужа, — Я ведь не успела? Знаки ведь нельзя придумать?
— Да, магию не обмануть. Лис… у меня нет никаких знаков, кроме брачных, — он мягко улыбнулся и поцеловал её руку, а в глазах стало слишком много влаги, — Посмотри на меня. Милая, пожалуйста, мне нужно это… я хочу тебе поверить, ведь это лучшее, что со мной случалось.
Но Алиса его не слушала, она лишь целеустремлённо расстегнула пуговицы его рубашки и начала гладить его ключицу, пропуская ток через свои пальцы.
— Я не успела домой тогда, значит… эти пять лет свели меня с ума, и ты… не настоящий. Всего-то и надо было успеть поставить тебе знак, забрать твою смерть, но я замешкалась! Я на секунду замешкалось и всё пошло не так…
Слёзы катились по её щекам, но она ждала появление знака отчаянно. Сердце Герцогини колотилось на пределе, а в ушах звенело так, что кружилась голова. Знак отозвался на её силу, засветился ровным уверенным светом.
— Алиса… — хотел снова завести спор он, но вдруг отвлёкся на свет, который проявился на его теле.
— Успела… — констатировала она хриплым голосом и нежно улыбнулась, — Я успела!
Вместо всего прочего, что могло бы случить с людьми, которые так долго ждали друг от друга признания, они просто сидели и смотрели друг на друга в ступоре и нерешительности. В глазах Алисы была благодарность, она затаила дыхание и приоткрыла губы, будто пытаясь что-то сказать, но в голову приходили лишь нескладные фразы, а Винсент… не верил в происходящее так же, как она за минуту до этого. Он очень медленно встал со своего кресла и приблизился к ней очень предупредительно.
Он потянулся к ней и почувствовал любимый запах её кожи, завораживающий своим тонким ароматом.
— Алиса… ты правда меня любишь?
Её рука скользнула по его шее, а из полуоткрытых губ наконец слетело тяжёлое дыхание, которое теперь сбилось и выдавало нарастающее возбуждение.
— Люблю. Я люблю тебя… — томным шёпотом прошептала она, пока руки мужа томительно скользнули по её бёдрам.
— Какой странный день… — произнёс он, — Очень странный даже для нас.
— Да. Чтобы победить мою гордыню нужны были все силы Квинтэссенции…
— Гордыню?
— Я ведь хотела уйти, — прошептала она.
