Она хлопала глазами не столько наивно, сколько задумчиво, едва наклонив голову бок, и чуть щурилась. Он любил эту борьбу интеллектов, что царила между ними в такие моменты, но в этот раз чувствовал себя неуверенно, будучи словно позади Алисы.
— Ты так думаешь, потому что не обладаешь полной информацией, хотя привык к иному. Ещё ты чувствуешь себя старым почему-то. Ты полон сомнений, Винсент, чего обычно с тобой не случается, я тебя не узнаю.
— Меня кое-что очень сильно подкосило, Алиса, — спокойно ответил он, но был холоден, — И на мои выводы повлияло большое количество деталей, в которых замешана ты.
— Ты ведь не про часы и щёлканье пальцами? Я затерялась во времени и привыкла его отслеживать. Так я выживаю, разве это плохо? Против тебя я всё равно никогда играть не буду, ты — моя слабость.
Он отвёл взгляд в сторону и просто ещё раз щёлкнул пальцами с задумчивым видом. Сидел так долго и всё думал о чём-то своём неведомом, а потом опустил глаза на Алису, только она уже спала на его коленях. Он улыбнулся и осторожно переложил жену на кровать, боясь разбудить.
— Я сегодня второй раз в сознании, — сквозь сон прошептала она и уткнулась мужу в ногу, — Второй раз. В первый это было на несколько минут.
— Что заставило тебя вернуться впервые?
— Ты, — хрипло ответила и задержала дыхание, — Париж, Собор Парижской Богоматери двенадцатого мая. Ты помнишь?
— Я думал… это был сон, — сипло прошептал он и отвёл хмурый взгляд в потолок, — Ты была в опасности.
— Была.
— Лис… ты отправила меня домой? Почему?
Она не ответила, лишь зевнув в ответ.
— А знаешь… — начала она сонно, — В мире столько вопросов, столько загадок и это не даёт мне покоя.
— Ты о чём?
— О законе сохранения энергии, например.
— М?
— Ну… очень странно, что я просто взяла и пропала. Я ведь носитель, как и Элайджа. Вообрази: если б я просто умерла, то, как в случае смерти твоего брата, Квинтэссенция бы просто растворилась в воздухе. Никакого кризиса магии бы не случилось, и тебе бы не пришлось запрещать магию.
— Логично…
— А значит, — снова зевнула, — Что-то держит мою силу. Это конечно лишь теория, но вполне жизнеспособная.
— Ты хочешь сказать, что энергия в твоём… теле? И это было бы логично, ведь Вон Райны за него готовы были пожертвовать всем…
— Я говорила тебе: маг — это проводник энергии, как кристалл. Если я заключаю энергию в кристалле, то значит тот же принцип работает и с телом. Моя душа — сила, моё тело — эквивалент кристалла.
— Погоди, но твоё тело — это ты. Ты попала во временной тоннель и — вуаля!
Алиса снисходительно улыбнулась и сладко зевнула. Винсент ждал ответа с напряжением, а Алиса лишь погружалась в сон, но мужа это не устраивало, поэтому он слегка потряс её.
— Милый, но ведь я не стою в одной временной точке, а иду вперёд вместе с каждой временной песчинкой. Кап-кап… — зевнула снова, — Однажды я нагоню события, попаду в точку, где уже умирала, пройду я этот период или нет — не знаю, но раз ты искал меня и не чувствовал, значит со мной что-то случилось. Ты отдал моё тело Алексу, но тела у него нет — мы знаем это, потому что здесь и сейчас лежим вместе. Не знаю что произойдёт, — говорила очень тихо и на секунду замолчала, — Но ведь ты так и не нашёл мой след. И нашего ребёнка тоже… — она замолчала уже очень долго, а Винсент задумался, пытаясь принять её теорию и попытаться найти лазейку. Он думал, что она уже заснула, но послышалось тихое… — Хотя… — и снова замолчала.
— Что «хотя…»? Продолжи.
— Ребёнок. — коротко сказала, а муж проскользнул рукой к её пузику, — Ещё есть время. Ещё немного времени, и он сможет быть жизнеспособным без меня, а если так… то, окажись я в опасности, то попыталась бы отправить его во времени, ведь вместе с магией Земли я это сделать могу… смогу отправить к тебе.
— Лис, послушай пожалуйста. Я жил столько времени без тебя, но не мог принять мысль, что тебя нет, — голос подвёл и Блэквелл замолчал на секунду, а она жалобно подняла на него свои большие понимающие глаза и ласково погладила его подбородок, придавая сил, — Сегодня я снова живу. Я мечтал о ребёнке, так хотел полный дом моих детей… похожих на тебя, но пойми… только пойми правильно — как бы я не хотел этого, важнее всего — ты. Всё это имеет смысл лишь если ты в этом доме, если ты просыпаешься со мной, улыбаешься мне и делишься своими мыслями, мы ведь семья.
— Ты очень боишься, — шептала она и грустно улыбнулась. Алиса потянулась к мужу и поцеловала его в губы лёгким нежным поцелуем, а потом оторвалась и посмотрела в его глаза, — Чего ты боишься?
— Больше всего того, что потеряю тебя окончательно. Боюсь, что сейчас ты заснёшь… а проснёшься уже не моей Лис, а демоном. Я ведь понимаю, что происходит, Алиса: ты хватаешься за последний призрачный шанс выжить, и я благодарен тебе за эту борьбу, ведь ты делаешь это ради нас, но… А вдруг это и случится за этот период? Как ты и говорила: ты возвращаешься всего второй раз.
— Винсент, я тоже этого очень боюсь, правда, но я живу лишь надеждой, что тебя увижу, и этого пока хватает, чтобы вернуться.
