— Её погубили Блэквеллы, к слову говоря, — поправил Роланд и улыбнулся. Ему единственному из присутствующих больше всего удавалось держать себя в руках. Он выглядел, как человек, у которого убежало молоко: это лишь его раздражало, но альтернативных эмоций не вызывало, поэтому он выбрал ту тактику, которая удавалась его семье со стервятником на гербе лучше всего, — Один Блэквелл привёл её к смерти, второй добил. Вон Райны же предлагали ей убежище, подальше от Некромантии и человека, все близкие которого умирали неестественной смертью.
Блэквелл вскочил внезапно и ринулся в бой, но его задержал Риордан, среагировавший моментально, к нему присоединился Алекс Вуарно, и они вместе сдерживали Архимага, который после последних событий очень ослаб, но всё же успешно вырывался из хватки магов первого и второго уровней.
— Остынь, — улыбнулся Роланд нахально, хотя отлетел к стене и даже спрятался за стул, — Лучше обсудить то, что будет дальше!
— С вами я этого обсуждать не стану! — рыкнул Блэквелл, — Никаких переговоров, вам ясно?
— А между тем, — встрял Алистер, говоря успокаивающе и размеренно, — У нас, Винсент, хорошее предложение. Оно, безусловно тебя заинтересует! Здесь по счастливой случайности, которая наверняка не случайна, — он вежливо кивнул Алексу, — Присутствует лицо нейтральной стороны, которое тоже должно учувствовать в наших переговорах.
— Давайте просто сядем и спокойно всё обсудим! — предложил Уолтер, — Это исключит ещё одну встречу на твоей территории. Винсент, прошу, выслушай.
И тогда Герцог сел на своё место, но глаза его по-прежнему оставались чёрными.
— Я вас слушаю, — сказал он.
— И так! — начал Алистер, откашлявшись, — Я… очень надеялся, что буду говорить об этом с очаровательной Алисой, однако иного выхода у меня нет. Я хочу предложить объединение Ксенопореи и Эклекеи в единое государство.
Он произнёс это спокойной интонацией, чем вызвал недоумение Блэквелла, который совершенно не ожидал такого поворота событий.
— С чего такая неслыханная щедрость, Граф?
— Предложение действительно щедрое, ведь при всём при этом мне нужно лишь, чтобы мой сын состоял при Совете Единого Сакраля, — его настиг серьёзный приступ кашля, и все терпеливо ждали, когда это пройдёт.
— Алистер, — Блэквелл зло прищурился, — Что-то наталкивает меня на мысль, что это не единственно условие.
И старик кивнул:
— Второе условие: участие нашей семьи в жизни моего правнука Эндрю Блэквелла.
Блэквелл еле заметно кивнул и прищурился.
— Это всё?
— Нет, — Алистер сделал паузу, — Третье: отдай мне тело твоей жены.
Могучий кулак сокрушительно ударил по мощной столешнице массивного круглого стола зала переговоров, а от кожи Блэквелла пошёл жар, искажая воздух вокруг. Обстановка была гнетущей, и никто даже не осмеливался вставить слово или успокоить Герцога, произносящего лишь одно:
— Никогда.
— Подумай! — спокойно призвал Алистер и скрестил пальцы, — Всего две мелочи и вторая половина мира твоя. Графы Вон Райн остаются лишь в замке Дум, мой сын вступит в Совет, по сути напрямую не принимая решений, будучи одним из дюжины, а ты станешь тем, кем ты рождён: действительным Сувереном Сакраля.
— Это неприемлемо. — сухо повторил Блэквелл, — Вы не вправе предлагать мне условия, ведь война закончилась: я одержал победу, поэтому могу взять Ксенопорею тёпленькой без всяких условий, без Вон Райнов в Совете и без Вон Райнов в замке Дум.
— Тут ты погорячился, бастард, — жёстко обрезал Роланд, — Вон Райны всегда будут в замке Дум, ты не вправе выкидывать нас, ведь ни единого прямого доказательства нашей причастности к перевороту нет, уж об этом я позаботился. Можно сказать, что Некромант держал нас в заложниках и полмира подхватят эту идею! А на счёт «взять Ксенопорею тёпленькой» — как сказать, ведь для этого тебе придётся вырезать ещё целую армию сопротивления, а ведь, как ты знаешь, человеческие ресурсы так важны! Среди воинов Ксенопореи есть превосходные кадры с отличными генами и образованием — это ведь будущее обновлённого Сакраля. Тебе решать: будет Сакраль сильным и развивающемся, либо поствоенная обстановка лишь приблизит конец нашего мира.
И Блэквелл почувствовал себя загнанным в угол. Он перестал дышать и почувствовал, как горло сдавливает стальной деловой хваткой Графов Вон Райн, а без того больное сердце, которое не хотело биться ровно, свело от боли при мысли о том, что тело его любимой нужно отдать в обмен на будущее Сакраля. Он встал и пошёл к окну.
Воздух ворвался в душную комнату, принося запах гари и копоти, которая оседала от взрыва в Арчере, пронеся осколки старого замка по небу взрывной волной до самых крайних точек Сакраля огненным дождём. И всё же Винсент вдохнул запах безысходности с жуткой болью, а в мысли врезалось воспоминание:
— Алиса… — его улыбка и нежный поцелую в её коленку, — Я жив. Помни это: я жив. Мы вместе и так будет всегда.
— Им нужна я, — упрямилась Алиса, пытаясь выразить свою мысль, но будто не хватало слов, — Дело не в Элайдже.
— Я им тебя никогда не отдам! — успокаивал он любимую женщину, которая была так обеспокоена.
— Ты обещаешь?
