Картер молчит и смотрит на меня с жалостью. Из всех в этой комнате мне нравится больше всех. Я вижу по его чертам лица что-то очень отеческое, немного навязчивое, но дружелюбное. Вижу в его глазах беспокойство, он пытается как-то мне помочь, но это бесполезно, учитывая остальных 7 присутствующих членов Совета, настроенных против меня. Блэквелл по-прежнему сидит безмолвно и безучастно, кончики его пальцев сведены вместе, голова наклонена вперёд. Он что-то обдумывает. Картер вздыхает и заговаривает со мной снова:
- Леди, вы можете объяснить нам свои действия? Барон сказал, что вы склоняли его к измене.
- Боже, точно... у меня просто столько связей в Ксенопорее, что я встала пораньше и пошла прямиком к самому надёжному и неболтливому человеку в Совете и так просто в лоб с бухты-барахты говорю ему "Лорд Сальтерс! А давайте-ка послужим и тем и этим!".
Майкл Уоррен подхватил мой бред и начал доказывать, что так на самом деле и было. Я смотрела на Блэквелла, ведь только он здесь на самом деле для меня важен. Только его мнение. Но он не смотрел на меня. Интересно: хорошо ли Феликс Блэквелл знает своего сына? Прав ли он, утверждая, что сегодня меня минует приговор? Феликс в беседе совсем другой, нежели его суровый сын: он мягче, беззаботней, легкомысленней. Будто на свете нет ничего такого, из-за чего стоит паниковать, что всё решаемо и проще, чем кажется. Возможно, он прав.
Посмотрим!
Вокруг затеялся спор на счёт меня, но я молчала и просто смотрела на Хозяина совершенно бесстрастно. Я ждала, когда всё это закончится и всё. Его рука показала жест молчания и воцарилась тишина. Он всё так же смотрел куда-то в сторону задумчиво, а потом произнёс:
- У Леди Лефрой есть определённые таланты, необходимые Совету, с этим вряд ли можно поспорить. Значит, казнь мы использовать не можем. Аннуляция воспоминаний едва ли поможет, поскольку она и так без царя в голове, да и тратить её дар на общественный труд - кощунство.
- Тем более все задания пока Миледи исполняет успешно! - вступился "Зевс", мой защитник Лорд Картер.
- В весьма специфической манере, - добавил Блэквелл.
- Вы шутите? Нападение на Советника, призыв к государственной измене, организация последующего покушения на Герцога - это повод сразу для трёх смертных казней!
Я тихо смеюсь, а Совет снова спорит, поднимая невероятный шум. Блэквелл молчит и наконец, смотрит на меня с такой невероятной злостью, что я сразу понимаю: смертная казнь - ерунда по сравнению с его гневом. Он сканирует меня буквально пару секунд, а потом отводит взгляд и снова заставляет всех замолчать взмахом руки.
- Что у нас там в Марселе?
- Отличная идея, Лорд Блэквелл! - подхватил Картер, - Совет даёт вам следующее задание, Леди: довольно простое, но ответственное. С ним может справиться только человек, знающий особенности Ординариса. Глава Совета заверил нас, что вы такими знаниями обладаете.
- Да что вы говорите? - ёрничаю я, чуя неладное, - Суть?
- Суть... надо следить за безопасностью верного нам политика. Он не маг, простой смертный.
- Срок?
- До последующих распоряжений, - пауза. Свет замерцал, электричество отовсюду заискрило от моей обиды.
Да, я была не слишком дальновидна, нападая на Сальтерса, но ничего плохого я не сделала: он - предатель, не я! Я не заслужила казни, я лишь была верна своим убеждениям, своему Хозяину, который игнорирует моё существования после того, как я так же весьма недальновидно спровоцировала его желание и... обломала. И скрыла от него то, что он ищет долгие годы. Преданна своему Хозяину? Ну-ну... врунья.
Я почти чувствую, как гнев идёт от меня волной, охватывая всю комнату. Совет будто взбесился и начинает спорить, каждый участник с пеной у рта доказывает свою правоту, но в общей массе не слышно ни одного голоса. Лишь мой Хозяин сидит неподвижно и бесстрастно смотрит на творящийся вокруг хаос.
Проговорив всю свою вину ещё раз сама себе, до меня вдруг дошло, какая я всё-таки непроходимая дура. Я выбрала самого опасного человека и сыграла с его самолюбием в какую-то нелепую игру, оставив его с носом. И чего я ещё ожидала?
- То есть, за якобы государственную измену, которую ещё доказать надо, меня навсегда ссылают в какие-то богом забытые дебри перекладывать бумажки чиновника, страдающего паранойей?
Блэквелл наконец посмотрел на меня, а не на птичек в окне.
- И не надо буравить меня взглядом, Алиса! - так спокойно говорит он мне. Сукин ты сын!
- Киньте меня в бой пушечным мясом, блядь, там я принесу вам больше пользы! - срываюсь я.
