Став княгиней Ильриданой Первой, Чернушка ощутила на своих плечах груз ответственности. Этот титул, дарованный жене князя, наделял ее властью управлять княжеством от его имени в его отсутствие. Теперь перед ней открывались новые горизонты и вызовы, но вместе с тем и понимание: она должна быть не только женой, но и опорой для своего мужа, помогая ему нести этот тяжкий крест.
Она металась по княжеству, обустраивая его. Пустила молву, что все, кто переедет из Лигирийской империи в княжество Чахдо, получат подъемные для обзаведения хозяйством. Она платила дзирдам за лес, который они валили в Старых горах, за камень, который добывали посланники гномов из Девятых ворот. Все это она раздавала желающим, платя из своего кармана. Благо золота, серебра и драгоценных камней было не просто много, а очень много, и все это находилось в руках прижимистой и хозяйственной гномки. Глазастая наделила каждую из жен одной нитью благодати для оказания им помощи и контроля за ними. Она знала все их нужды, давала дельные советы и сверху обозревала, как обустраиваются новые владения их мужа. От ее зоркого ока ничего не могло укрыться. Она была самой прозорливой и рачительной из всех жен. Вникала в мелочи до въедливости, советовала, а то и требовала от сестер, чтобы они поступали так, как она говорила. Скоро жены Худжгарха приняли ее руководство в деле обустройства доменов и смирились, признав ее право руководить. Даже гордая лесная эльфарка притихла.
В империи ко власти пришла императрица. Император был сражен недугом после череды поражений, и его разбил паралич. Лучшие лекари и маги не могли справиться с его болезнью. Императрица в паре с молодым фаворитом, генералом от разведки, строила свою вертикаль власти. До нужд населения ей не было никакого дела, и то, что жители покидали империю, ее не волновало. Она укрепляла свою власть, так как понимала, что в тех условиях, когда нельзя полагаться на легионы, ее власть может быстро закончиться мятежом генералов. Она расчищала себе поле деятельности. Арестовывала и казнила генералов и наместников по первому доносу. Шпионы наводнили страну, тайная стража свирепствовала, ища мятежников. При этом буйно расцвели гнезда бандитизма и разбоя. Грабили и убивали на улицах городов, на проезжих дорогах. Без большой охраны передвигаться было невозможно.
В империи начался ропот. Наместники, которые испугались карающего меча императрицы, стали строить заговоры. И первыми объявили об отделении от империи два северных наместника из тех провинций, которые не затронула война. Там находились регулярные легионы, преданность которых наместники купили золотом. Они объявили себя князьями и заключили оборонительный союз. Послали посольства в Вангор к императору, и тот благосклонно принял их. Князья передавали свои земли Вангорской империи в качестве доминионов и просили разместить на их землях войска Вангора. Содержание войск брали на себя. Южная армия Вангора, разгромившая имперцев, вошла в эти королевства и стала на рубежах. Границы провинций проходили по естественным рубежам рек, гор, лесов, как было при их независимости. Император не менял границы.
Спешно набранные императрицей легионы были разгромлены на границе империи мотивированной и дисциплинированной, закаленной в боях армией Вангора.
Затем еще ряд провинций объявил о независимости, и императрица не могла сдержать натиск сепаратизма. Все свои усилия она сосредоточила на удержании власти в первом королевстве, что стало основой империи, и трех ближайших провинциях.
Теперь империя оказалась окружена врагами: с юга надвигалось княжество Чахдо, подаренное императором Вангору в качестве жестокой контрибуции, на юго-западе простирался зловещий Вечный лес, а на севере восстали мятежные королевства, усиленные армией новой Вангорской империи.
Судьба, словно капризная дама, изменила свое лицо: некогда могучая и гордая Лигирийская империя, символ государственного величия и законности, страх и ужас своих соседей, теперь лежала в развалинах, пожиная горькие плоды захватнической политики и безрассудного правления своего монарха. Потекли обозы беженцев из разоренных приграничных провинций империи в Чахдо, привлеченные посулами ее правительницы. Беженцев встречали на границе чернокожие воины и собирали их в большие таборы, им предоставлялась пища и фураж для животных, потом большими караванами отправляли их в места поселений. Сначала заполняли поселки, которые остались без жителей, уведенных орками, и вскоре они заполнились людьми. Получив золото на обзаведение хозяйством, они стали обрастать имуществом и инструментами, поставляемыми из империи. Скотоводы гнали в Чахдо скот, который скупала княгиня и раздавала жителям.
