Его служение казалось ему самым постыдным, и он сгорал от стыда. В то время как братья возводили величественные горы, строили небесные планы, недоступные смертным, он ползал, как червь, в грязи, терзаемый жгучей завистью и злобой. Его душа разрывалась от ненависти к братьям, которые наслаждались свободой и величием.
С трудом он терпел Аргинара, который, как и он, не имел своей горы. Аргинар мог бы построить свою гору, но страх перед Роком связал его с Машвелом. Машвел подчинил калек своей воле, и они, истощенные, служили ему, отдавая часть своей силы. Машвел, мастер интриг и тайн, знал, что его предназначение – собирать энергию смерти и проклятия, чтобы отправлять ее в Инферно, где она рассеивалась под воздействием хаоса. Так мир очищался от скверны, и ткань мироздания не разрушалась. За это Машвел получал благодать и мог строить свою гору, но ему этого было мало.
В своей ненависти к миру он мечтал его разрушить. Он собирал свою энергию разрушения в кокон, скрытый от всех глаз, и готовился к великому плану. Его цель – захватить гору самозванца-человека и выпустить черную энергию в мир, чтобы разрушить его до основания. А затем править на осколках. Но для этого ему нужна была одна из женщин человека. Он знал все слабости людей: жадность, страх, любовь. Слепую, безграничную любовь. Он собирался использовать их взаимную привязанность, чтобы проникнуть в сердце коротышки, сидящей на горе и управляющей ею, и захватить гору. Для этого ему нужна была черная княгиня.
Тропинка извивалась, словно змея, среди острых камней и бурной воды, которая то и дело обхватывала ноги по пояс. С каждым шагом путь становился все труднее, и казалось, что сама природа сопротивляется их продвижению. Спустя мучительные полчаса отряд достиг развилки, и Машвел, не колеблясь, свернул вправо, в узкий, но приветливый проток. Тропинка здесь поднималась, становясь заметно шире, и воздух, казалось, становился свежее.
Внезапно Машвел остановился и, обернувшись к спутникам, окинул их взглядом, заставив остановиться.
– Мы почти у цели, выход наверх где-то здесь. Ждите меня, – сказал он и, не дожидаясь ответа, исчез в тени скал. Через мгновение его силуэт появился на высоком скальном карнизе.
Снизу было видно, как он тщательно выбирает место для закрепления веревки. Его движения были точными и уверенными, словно он знал каждый камень на этом пути. Он с легкостью, которую не ожидали от его мощной фигуры, прыгал с камня на камень, балансируя на краю пропасти. Наконец, найдя подходящее место, он начал ловко завязывать узел. Когда веревка была закреплена, он сбросил ее конец вниз, а затем скинул вторую веревку и крикнул:
– Первый, кто полезет, пусть привяжет себе вторую веревку к поясу. Я помогу ему подняться.
Бурс, нахмурившись, толкнул одного из своих подручных.
– Михай, ты самый крепкий. Лезь первым, потом поможешь остальным, – сказал он, и в его голосе прозвучала легкая неприязнь.
Михай недружелюбно взглянул на Бурса и, не задавая лишних вопросов, обвязал веревку вокруг своего торса и начал медленно, но уверенно карабкаться вверх. Машвел, стоя на скале, подтягивал витую веревку, завязанную на поясе бандита, помогая ему преодолевать каждый метр. В воздухе повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь звуками бегущей воды и шорохом камней под ногами.
Медленно, но неумолимо, как неуклюжие тяжелые мешки, двигающиеся по краю пропасти, бандиты карабкались вверх по склону. Они не были мастерами скалолазания, их сила заключалась не в ловкости рук, а в стремительности нападения и жестокости грабежа. В таких делах им не требовались особые усилия – за них все делали магические амулеты, их верные слуги. Но теперь их путь был усеян трудностями подъема, которые не могли преодолеть даже их артефакты. Они тяжело дышали, хрипели и часто срывались. И только веревка, привязанная на поясе, не давала им разбиться о камни у подземной реки.
Время тянулось бесконечно, словно сама вечность решила испытать их терпение. Машвел, презрительно усмехаясь, с пренебрежением смотрел на них, но молчал.
Отряд собрался, замер на узком карнизе, тяжело дыша и переглядываясь. Им нужно было время, чтобы прийти в себя. Машвел презрительно сплюнул, но скомандовал:
– Привал полчаса.
Наконец, когда усталость начала спадать в каждом из них, Машвел решил продолжить путь. К нему подошел Бурс:
– Господин, а как мы очутимся в замке и что будем делать?..
– Боишься? – усмехнулся Машвел.
– Немного, – признался Бурс. – Я видел этих черных демонов и демониц. Самые страшные бойцы и безжалостные, как сама смерть, – это их бабы, они служат командирами и попирают мужиков. Это странно, господин.
– Ты что, до этого никогда не видел и не знал слуг богини Беоты? – спросил Машвел, оглядывая окрестности карниза.
– Нет, господин, откуда они?
– А почему ты решил спросить именно сейчас, Бурс?
Бандит замялся, но, боясь гнева хранителя, прошептал так, чтобы его не услышали другие:
– Они научились обходить нашу магию, я слышал разговор… Хотелось бы знать, что нам предстоит сделать.
