Авангур с небольшим трепетом в душе зашел во дворец и понял, что тут многое изменилось из того, что он видел за стеклом. Теперь тут не было спален, а было фойе с фонтаном, украшенное фигурами людей, орков, гномов и эльфаров. Он прошел, озираясь, дальше и вышел в зал приемов, там гномка вела беседу с тремя стражами горы. Вернее, она ее еще не начинала. Три создания буйной фантазии командора пели гимн горы. Рядом, к его удивлению, с ними стоял Птиц и, сложив крылья, закрыл пленкой глаза. А ужасающее своим видом существо по имени Рострум со змеями на голове вело партию, ему подпевали два его товарища. Змеи своими телами дирижировали. Как Авангур знал, помощников Рострума звали Мессир и Мастер, они очень были похожи на живых людей из Азанара. Мастер неожиданно зачастил, зачесался, словно его кусали блохи, и сбился с ритма, его тут же в затылок клюнул Птиц и гаркнул: «Пой, раббб». Тот вжал голову в плечи, и когда двое других пели уже припев «Наш град могучий возвышается над всем и рвется к небесам», он рявкнул начало гимна: «Славься…»
Двое певцов сбились, нестройно подхватили «славься», а незадачливый певец Мастер вновь получил удар клювом по голове и присказку: «Пой, раббб». Мастер перестал тянуть «славься» и затянул припев.
«Наш град могучий возвышается»… – Его голос перебил «славься», которое пели два других певца. Его вновь клюнул Птиц, и рассвирепевший Мастер, вопя: «Славься!» и «Убью падаль», ухватил того за клюв и стал пытаться свернуть ему шею. Мастеру тут же дал пинка Мессир, а Рострум ухватил Мастера за горло, и тот был вынужден отпустить птицу-переростка.
– Хватит, – приказала им гномка, – я услышала вас. Хватит петь и драться. Это неприлично для высокопоставленных служителей Горы. – Трое стражей услышали ее. Прониклись важностью своего положения, а Птиц успокоился и прикрыл глаза. – Теперь послушайте вы меня. Мой муж убыл далеко по делам, вы остаетесь стражами горы, я – управляющей его делами. Защищайте гору так, чтобы нам не было стыдно перед ним, когда он вернется.
Трое стражей горы перестали петь, и человек со змеями на голове отчеканил, стукнув себя в грудь:
– Не пожалеем жизни на поприще защиты, госпожа командор.
Мессир, стукнув каблуками сапог, добавил:
– Не пожалеем жизни нашего командира Рострума.
Мастер приложил руку к высокому синему колпаку и заключил общее мнение:
– Он будет умирать долго и мучительно во славу командора. Обещаем.
Авангур незаметно остановился в стороне, наблюдая это забавное зрелище. Но гномка решительно оборвала всех троих:
– Умирать запрещаю, мучить тоже запрещаю, проявите старание, умение и смекалку. За то, что хранили честь мужа и хранили гору, вот вам награда. – В ее руках, к удивлению Авангура, появилась шкатулка.
«Ну надо же? – мысленно воскликнул он. – Ей подвластна благодать! Чудеса чудесатные, и только».
Гномка достала большую золотую звезду. И позвала Рострума:
– Гленд-командир, подойдите, это вам. – Она повесила награду ему на грудь. Потом так же наградила остальных двух, повесив им серебряные звезды. – Идите и оберегайте покой живущих тут разумных, – отпустила она растроганных стражников. Потом повернулась к Птицу: – А ты, любимец моего мужа, иди и проследи за этими тремя, чтобы они не дрались. – Птиц взмахнул крыльями и прогорланил:
– Рад ссслужить… Мясо, стой… – И, маша короткими крыльями, помчался за убегающими стражами горы.
Выпроводив стражей и их товарища по играм, гномка повернулась к Авангуру:
– Гленд Авангур, составите мне компанию на обед?
– Конечно, уважаемая хозяйка горы своего мужа, почту за честь, – поклонился Авангур.
– Я не хозяйка, я управляющая, гленд Авангур, и я хотела бы с вами обсудить создавшееся положение…
Едва переступив порог замка Тох Рангор, Лирда взорвалась негодованием. Ее глаза метали молнии, а голос дрожал от ярости.
– Я не понимаю, как могла эта последняя жена нашего мужа занять гору и изгнать нас, словно мы были никчемной соломой под ее ногами? Девочки, я правда не понимаю…
– Не понимаешь, – сурово отрезала Чернушка, ее голос был холоден, как зимний ветер. – Ты слишком молода и неопытна. Не стоило нашему мужу брать тебя в жены так поспешно. Нужно было подождать несколько лет.
– Да! – поддержала ее Тора, глаза которой сверкали как ледяные кристаллы.
– И тогда бы я осталась ни с чем. Он уехал по делам, и я была бы без замужества и без ребеночка? Что я сделала тебе плохого, Чернушка? Я понимаю, что Тора меня ненавидит, потому что я из Леса… Но почему ты так говоришь обо мне? – Лирда не смогла сдержать обиды, ее голос дрожал.
– Глупости, я уже давно отношусь к тебе как к равной, – сказала Тора. – Ты жена нашего мужа, значит, достойна этой чести. И ты моя сестра. Несмотря на то, что ты родилась в лесах врагов моего народа. Не скажу, что я испытываю к тебе чувство любви, но я хорошо и по-доброму к тебе отношусь. А что плохого сделала тебе гленда? – добавила Тора. Ее голос был ровным, но ледяным, как вершины Снежных гор.
