Роберт подошел к жене, подняв ее сел в кресло, посадив ее себе на руки, положил руку ей на живот.
— У меня будет, еще один ребенок.
— Роберт, — Полина заплакала, — Ты сказал еще один?
— Ну, разуметься, у нас уже большая семья!!
Он подхватил ее на руки, закружив по комнате.
— Остановись! Меня сейчас стошнит!
— Ой! Прости! — Роберт посмотрел на нее посеревшее лицо. — Так, тебе пора в постельку, Мария, а ты можешь уже выходить.
Мария с улыбкой зашла в гостиную.
— Я же должна знать, что здесь происходит.
— Еще бы, помоги Полине подняться в комнату, мне нужно решить одну проблему.
Роберт поставил ее на пол, сам вышел из гостиной, Мария подошла к подруге, собираясь взять ее под руку.
— Ты что? Я сама, не уподобляйся ему. — Полина фыркнула, и пошла наверх.
Прошло семь месяцев.
Полина с трудом переносила токсикоз, ее мучила тошнота, днями и ночами, она осунулась, и сильно похудела, часто ночами, она выскальзывала бесшумно из кровати, чтобы не разбудить Роберта, выходила в сад, вдыхая полную грудь воздуха, садилась на траву, в полуобморочном состоянии. Она знала, что с ней не так, страх полностью овладел ей, она боялась потерять ребенка, он был нужен Роберту. Он настоял на каждодневном посещении врача, и каждый раз, она молила доктора не говорить ему плохих новостей, эта беременность, может убить ее, на втором месяце, находясь на приеме у врача, он сказал ей, что если она сможет выносить ребенка, то, скорее всего, умрет сама.
Скрывая это от Роберта, и от Марии, она видела их настороженные взгляды, Мария часто задавала ей вопросы, на которые она отказывалась отвечать.
Проснувшись среди ночи, она поморщилась от сильного приступа тошноты, выскользнув из кровати, вышла из комнаты. Дойдя до кухни, он дрожащими руками открыла холодильник, взяв бутылку молока, сделала несколько глотков, успев добежать до раковины, она согнулась над ней, изрыгая молоко. Вытерев рот рукой, она села на холодную плитку, пытаясь отдышаться, внезапно включился свет, поморщившись, она увидела Роберта.
— Что происходит? Ты что думаешь, я ни чего не вижу? Ты не спишь ночами, бродишь по саду…
— Роберт…
Она в ужасе посмотрела на алое пятно, расплывающееся под ней.
— Блять!!! — Роберт посмотрел на ее побелевшее лицо, ее губы стали синими, она стала хватать ртом воздух, падая на пол, подскочив к ней, он взял ее на руки, крича на весь дом.
Подняв всех, он приказал подогнать машину, положив ее на заднее сидение, рванул ее с места. Сидя в приемном покое, держа Марию за руку, он увидел врача вышедшего и операционной, тот шел к нему быстрым шагом, Роберт подскочил ему на встречу.
— Что? Доктор…
— Простите, ваша жена…
— Полина! — Роберт кинулся к операционной.
Подбежавшие санитары, пытались скрутить его, но он отчаянно пытался прорваться в операционную, отшвыривая их как тряпичных кукол.
— Пустите! Я должен ее увидеть! Она не могла меня бросить! Ааааааа!!!Полина!!!
Санитарам, наконец, удалось скрутить его, повалив его на пол, они держали его, пока Доктор колол ему успокоительное.
— Господи! Моя девочка… — он зарыдал, закрыв лицо ладонями.
Мария в ужасе смотрела на происходящее, до нее все еще не доходило, что случилось, сквозь туман она слышала слова доктора.
— Что? — она встряхнула головой, посмотрев на доктора.
— Это был ее выбор…
— Какой выбор? — она непонимающе уставилась на доктора.
— Вы не знали? Мне жаль… — он повернулся, собираясь уйти.
— Постойте! — Мария схватила его за руку. — Какой выбор? Что с ребенком?
— Ребенок, в камере жизнеобеспечения, он очень слаб, эта ночь решит все, еще раз примите мои соболезнования.
Мария подошла к Роберту, он все еще лежал на полу, закрыв лицо ладонями, присев возле него, она подняла его, обняв, заплакала вместе с ним.
Спустя месяц.
Роберт, сидел на могиле Полины, его голова была абсолютно белой, встав утром в день похорон, он, увидев свое отражение в зеркале, разбил его. На него смотрел старик, полностью поседевший, с пустыми безжизненными глазами.
Его ребенок выжил, взяв ее на руки в первый раз, он посмотрел в ее крохотное личико, увидел в ней Полину.
— Ты дала жизнь нашей дочери. — Он сглотнул слезы. — отдав взамен свою, будь у меня выбор, но ты не дала мне его. Как мне жить? Что я скажу нашим детям? Я назвал ее Лидией, уверен, ты сама бы так решила. — По его щекам текли слезы. — Почему ты не сказала мне? С каждым днем мне все труднее, я скучаю… — Роберт, зарыв лицо, зарыдал.
Просидев несколько часов, на ее могиле, он вернулся домой. Поднявшись в детскую, взял сына на руки, кивнув няне, спустился в гостиную, Мария сидела с малышкой в руках, убаюкивая ее.
— Как она?
— Чудесно, — Мария улыбнулась ей. — Она так похожа на Полину.
— Я знаю, так еще труднее.
— Роберт, мы оба потеряли ее, у нас остались ее частицы, мы будем жить, для них. Она сейчас там с Еленой, поверь, ты справишься.
— Придётся, — он поцеловал сына. — Возьми его, дай мне ее. — он взял дочь на руки. — Какая она крошечная. — он тяжело выдохнул, прижав к себе дочь.
Прошло четыре года.
